Все расследования Шерлока Холмса [litres]

Холмс пожал плечами.

– Могу только повторить: извините за напрасное беспокойство.

– Черта с два! – вскричал вдруг старик высоким голосом, и на лице его появилась жуткая злобная гримаса. Он перегородил нам путь к двери и в бешенстве замахал сжатыми кулаками. – Просто так вы отсюда не уйдете! – Лицо его перекосилось. В приступе бессмысленной ярости он то жутко улыбался, то кричал что-то невразумительное. Думаю, нам пришлось бы пробираться к двери с боем, если бы не вмешался мистер Беннет.

– Дорогой профессор, – воскликнул он, – подумайте о своем положении! Вы же не хотите, чтобы в университете поднялся скандал! Мистер Холмс – известный человек. Не стоит обращаться с ним так грубо.

Все еще гневно раздувая ноздри, наш хозяин (если его можно так назвать) освободил путь к двери. Выйдя из дома в тишину тенистой аллеи, мы облегченно вздохнули. Холмса это происшествие, похоже, изрядно позабавило.

– Кажется, нервная система нашего ученого друга несколько расшатана, – заметил он. – Может, наше вторжение и было слишком уж бесцеремонным, но личная встреча, на которую я рассчитывал, все же состоялась. Постойте-ка, Ватсон, да он никак гонится за нами!

Со стороны дома послышался топот бегущих ног, но, к моему облегчению, из-за поворота выбежал не грозный профессор, а его помощник. Задыхаясь, он остановился рядом с нами.

– Мне так неловко, мистер Холмс. Я хочу извиниться.

– Дорогой мой, вам нет нужды извиняться. Моя профессия подразумевает подобные недоразумения.

– Никогда еще не видел, чтобы он так злился. С каждым днем он становится все страшнее. Теперь вы понимаете, почему его дочь и я так встревожены? Самое страшное, что ум его остается совершенно ясным.

– Слишком ясным! – ответил Холмс. – В этом я просчитался. Очевидно, память у него гораздо надежнее, чем я подумал. Да, кстати, можем ли мы, прежде чем уйдем, взглянуть на окно комнаты мисс Пресбери?

Мистер Беннет провел нас через какие-то заросли, и мы увидели боковую стену дома.

– Вон оно, второе слева.

– Ого! До него просто так не доберешься. Правда, если видите, на стене под ним растет плющ, а сверху проходит труба, так что кое-какая опора все же имеется.

– Лично я бы до него не добрался, – сказал мистер Беннет.

– Да, пожалуй. Для любого нормального человека это было бы очень опасной затеей.

– Я хотел вам еще кое-что сказать, мистер Холмс. Я раздобыл адрес человека в Лондоне, которому пишет профессор. Он сегодня утром написал ему письмо, а я переписал адрес с промокашки. Конечно, это постыдный поступок для секретаря, которому доверяют, но что мне остается делать?

Холмс взглянул на бумагу и спрятал ее себе в карман.

– Дорак… Необычная фамилия. Думаю, славянская. Что ж, это важное звено в цепи. Днем мы возвращаемся в Лондон, мистер Беннет. Я не вижу смысла нам задерживаться здесь. Арестовать профессора мы не можем, потому что он не совершил никакого преступления, и поместить его под наблюдение тоже нельзя, поскольку его безумие невозможно доказать. Пока что мы бессильны.