Сибирский рассказ. Выпуск II
- Автор: Астафьев Виктор Петрович, Афонин Василий Егорович
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: Западно-Сибирское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Сибирский рассказ. Выпуск II». Краткое содержание книги:
Я сказал:
— Я математик. Вы знаете, что такое интеграл?
— Знаю только, что гипотенуза короче двух катетов.
— Суммы двух катетов.
— Может быть.
— И я никогда не был на космодроме.
Вот и все.
Очень просто, в двух словах; вот как это просто, — взять да и сказать.
— Вы разочарованы?
— Нет.
— Как просто, — сказал я. — Спасибо.
— Что? Не понимаю.
— Я объясню, но только не сейчас. Потом.
Мы стояли у ее дома.
— Мы еще поговорим, хорошо? — сказала она. — Позвоните мне.
— Нет, — сказал я.
— Я навязываюсь?
— Не в том дело. Вам слишком много звонят. Трудно дозвониться.
— Я не настаиваю.
— Поймите, слишком трудно.
— Невозможно?
— Там есть такой бархатный голос…
— Знаю.
— И еще один грубый, и еще робкий, а кому-то я басом сказал: «Баня!» и повесил трубку.
— Вот как хорошо.
— Надежда, я дам вам свой номер. Пожалуйста, позвоните мне.
— Двадцатый век…
— Если хотите, конечно. Вот номер моего телефона.
Я достал карандаш и написал цифры на двери подъезда. Пять цифр и еще три — восемь маленьких значков на коричневой двери подъезда.
Последняя электричка, последний вагон последней электрички, пустота и вагонный запах, и стук колес; я любил последний вагон, потому что, если смотришь вперед, на поворотах видно весь поезд, изгибающийся плавной дугой, и любил старые электрички, потому что можно стоять на подножке, на ветру. «ГДЕ НАДЯ? ОНА ВЫШЛА. КУДА? НЕ ЗНАЮ. МОЖЕТ БЫТЬ, В ФИЛЬМОТЕКУ? МОЖЕТ БЫТЬ, В ФИЛЬМОТЕКУ». Луна поднялась высоко, стала маленькой, обыкновенной, и на нее медленно наползали облака. «МЕНЯ ЗОВУТ НАДЕЖДА. ВЫ ВПЕРВЫЕ У НАС?» Облака затянули все небо, луна исчезла, и начался дождь. Я вошел в тамбур. Поезд летел через лес, в свете из окон вагона совсем близко от меня блестели мокрые листья. «МЫ ЕЩЕ ПОГОВОРИМ, ХОРОШО?» Поезд вошел в поворот, и дождь стал заливать тамбур. Я захлопнул дверь. Стало тихо. «ДВАДЦАТЫЙ ВЕК…» Да, я — математик. Решаю интегралы. Позвони, мне, Надежда. Позвони. И снова будет электричка, и все эти повороты, через которые я промчусь в обратном порядке, и последний вагон, из которого, если стоишь на подножке, видно весь поезд, изгибающийся плавной дугой…
Наша станция.
Я шагал по шоссе, которое ведет к нашему городку. Бетон был мокрый от дождя. Я поднял воротник, но капли были теплые, и я опустил воротник. Дождь нравился мне.
Завтра снова возьмусь за свой интеграл. Это очень трудный интеграл, я бьюсь над ним давно, иногда даже разговариваю с ним, хвалю его или ругаю, в зависимости от того, как подвигается решение; это очень интересный интеграл. Это всего лишь маленький интеграл, и моя работа заключается в том, чтобы решить его до первого августа, так и записано в нашем плане. И на столе у у меня лежат только книги и толстые тетради в переплете, я люблю такие тетради, и нет карты звездного неба. И я никогда не был на космодроме.
Позвонит или нет?
Я решу интеграл, и его используют для расчета траектории космического корабля. По этой трассе полетит корабль наверху, в пустоте, где ориентирами служат звезды и планеты.
Позвони мне, Надежда. Позвони.
Дрогнут стальные фермы, вспыхнет ослепительное пламя, и вытянутая серебристая громада ракеты уверенно и быстро дойдет вверх. Через секунду ракету почти не будет видно, только длинное яркое пятно; оно быстро превратится в точку, незримый след будет вытягиваться, не прерываясь, и вот ракеты не видно совсем, только траектория пересекает все небо…
Позвонит или нет?
Олег Куваев
БЕРЕГ ПРИНЦЕССЫ ЛЮСЬКИ
Утром я просыпаюсь от Лехиных чертыханий. В палатке темно, и я могу разглядеть только белый глазок лампочки на рации и скрюченную фигуру возле нее. Рация у нас старенькая, еще военных лет. Я знаю, что надо лежать тихо-тихо, иначе Леха будет здорово злиться.
Дробь ключа кончилась, белый глазок потух. Можно закурить. Сейчас Леха передаст мне директивы начальства и всякие экспедиционные сплетни и новости.
— Ну как?
— Питание совсем село, — устало отвечает Леха. — Мыши и то громче шебурчат. Кое-как одну телеграмму принял.
Он протягивает мне листок. Я вылезаю из палатки и с трудом разбираю торопливые каракули: «Вывезите поселка направленного вам специалиста-ботаника точка Князев». Князев — это начальник. Спросонок ничего не понимаю.
— А зачем нам этот ботаник?