Джованна I. Пути провидения

Итак, герцог Дураццо погиб от коварства и предательства короля Венгрии, хотя и сам неоднократно предавал королеву. Кощунственно говорить о том, что его кончина оказалась в какой-то мере возмездием за это, ведь всё происходит по Божьей воле, а смерть не приходит ни в качестве награды, ни в качестве наказания. Но главное: Карлу не была дана возможность защитить себя, на суде доказать свою невиновность, не было и свидетелей его участия в убийстве Андрея. Никто и никогда не узнает, были ли на самом деле те письма, а если и были, то не являлись ли они фальшивкой. Для чего ему понадобилось писать письма Шарлю д’Артуа, если они часто виделись? Не легче ли было переговорить лично, чем рисковать и оставлять против себя улики? И наконец, если он и в самом деле писал их, как бумаги могли попасть к венгерскому королю?

Герцог не предстал ни перед судьями, ни перед присяжными. Он был казнён без суда и следствия по произволу Лайоша, а не по земному или небесному закону. Подлец закрепил свои отношения с Дураццо, поцеловавшись и пообедав с ним, а затем подло убил безоружного, не дав тому возможности умереть достойно, – это нарушало все традиции и рыцарские законы.

Но Лайоша это не волновало. Смерть Андрея стала маскировкой в его желании уничтожить всю неаполитанскую королевскую семью, а также ширмой между жестокостью в достижении этой цели и собственной совестью. Он даже не понимал, что, обвиняя Дураццо, практически оправдывал Джованну, так как исключено, чтобы ненавидящие друг друга герцог и королева совместно организовывали убийство. В отношении Дураццо у него были и иные мотивы. Смерть Карла была наградой для души, ведь тот практически увёл предназначенную для него невесту: Мария была нужна венгерскому монарху не только для приближения к трону в Неаполе – она была желанной невестой для любого из-за своей необыкновенной красоты и ума. Что же касается самого Дураццо, то Бог цинично наделил его беспредельными желаниями, не одарив достаточным умом, что и явилось тем неблагоприятным обстоятельством, которое вмешалось в великие замыслы герцога и привело к его бесславной кончине.