Теперь всё можно рассказать. По приказу Коминтерна
- Автор: Нигматулин Марат
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Народное образование
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Теперь всё можно рассказать. По приказу Коминтерна». Краткое содержание книги:
Этот день я помню превосходно…Нет, описывать его весь я, конечно. Не буду. Времени и так мало осталось. Но пару штрихов я тут всё-таки набросаю. Хуже не будет.
Это был очень пасмурный, дождливый и холодный осенний день. В такие дни обычно не хочется вставать с кровати.
Вот и мне тогда не хотелось.
Это сейчас я люблю слякоть и дождь, а тогда это всё мне категорически не нравилось. Однако же я проснулся, встал на свои шатающиеся от холода и недосыпания ноги, кое-как доковылял ими до окна и нетвёрдой дрожащей рукой закрыл его.
Я очень любил спать с открытым настежь окном. И сейчас люблю. Особенно зимой. Мне нравится просыпаться утром и находить крохотные снежинки у себя на одеяле. Это так романтично…
Однако вернёмся к делу. Я был тогда простужен немного (проклятый бассейн!), а потому на физкультуру не пошёл. И это было прекрасно.
Пока мои одноклассники прыгали в спортзале по аккомпанемент криков Юлии Николаевны и блатного шансона, я преспокойно отсиживался в классе английского языка. Добрая учительница разрешила мне там посидеть. В классе стоял ужасающий холод. Я надел свой дорогой, но жутко неудобный свитер и засунул ладони в рукава, но и это не помогало. Пальцы по-прежнему дрожали…
Дрожь эта была, смею вас уверить, результатом недосыпания и переутомления, а вовсе не пьянства.
Так вот. Сижу я в холодном и пустом классе. Мёрзну. За окном воет грозовой ветер, наклоняющий до самой земли ветви деревьев и с каждым порывом отрывающий от них ещё пару увядших и вымокших под дождём жёлтых листьев. По стеклу отбивают только им самим ведомый марш крупные капли бушующего ливня и ещё периодически раздражал и пугал меня своим внезапным появлением жуткий оглушительный свист, источником которого была едва заметная щель чуть приоткрытого окна.
Итак, я сидел, и с каждой минутой мне становилось всё холоднее. Наконец я решил встать и подвигаться. Это должно было помочь. И это я, собственно, и сделал. Я поднялся, сделал несколько шагов и тут заметил, что в классе я был совсем не один. На последней парте сидел мальчик. И это был очень красивый мальчик.
Голубоглазый блондин, но с прямым, а не вздёрнутым носом. И носик у него был миниатюрный, как у девушки! Кожа его была покрыта загаром и… Да, он был весьма упитанным. Одет сей ангелочек был в брюки и тёмно-синий мягкий свитер. И это чудо просто сидело там и играло в телефон.
Я подошёл к этому красавчику и сел рядом.
– Чо надо? – спросил вдруг Артём, не отрываясь от телефона.
И тут разговор полился рекой. За те два часа, что длилась физкультура, мы успели переговорить буквально обо всём. О спорте, о политике, о терроризме и, разумеется, о делах интимных.
Выяснили наши взгляды на важнейшие вопросы современности. Кто есть кто, так сказать, определили.
И, как оказалось, у нас было много общего. Артём ненавидел спорт во всех его проявлениях, а потому из принципа всегда (вообще всегда) прогуливал физкультуру. В политическом отношении он был убеждённым нацистом, террор весьма котировал и даже сам состоял в одном из тайных политических обществ нашей школы. Общество называлось «Арийский террор». Про эту организацию (и другие ей подобные) я ещё расскажу. Сейчас речь не об этом.
Ко всему прочему Коротких (ну и фамилия же!) был отнюдь не дурак выпить, в бухле знал толк и заглатывать его мог в огромных количествах, при этом не пьянея и не теряя рассудка. Этим он очень гордился!
Больше всего на свете Артём хотел стать трушником. Да, забыл сказать: настоящих школьников у нас ещё называли трушниками, а настоящих школьниц, – трушницами.
Этого почётного звания у нас многие хотели добиться. Ещё тот мальчишка хотел выбиться в рабы первой категории на службе у Тони Боженко. Забегу вперёд. Трушником Артём в конце концов стал.
Хотя нет!
Не в конце концов. Это звание он получил в шестом классе, через год с небольшим после нашей первой встречи.
А вот в первую категорию ему проникнуть не удалось. Так и застрял было на середине иерархии: в четвёртой был, в четвёртой…
А потом ему вдруг повышение дали. В третью определили. Это в марте 2017 случилось. Он тогда счастлив был неимоверно. А через два месяца его не стало.
Не знаю точно, по какому поводу (если повод вообще был), но Артём в тот вечер собрал у себя друзей. Все, естественно, напились и попёрлись по городу шляться.
Время уже было позднее, далеко за полночь. Тут возле какого-то магазина круглосуточного они наткнулись на машину. Машина как машина, да только хозяин (он, видимо, в магазин решил забежать на минутку) ключи в замке оставил. И двери, понятное дело, открытые.
Вот и решил тогда Артём Коротких покататься. Водить он умел хорошо. Тоня ему даже грузы некоторые на дачу свою возить доверила. Но об этом я ещё расскажу. Короче, сел он в машину и поехал. Дружбанов своих сзади усадил.
Закончилась эта поездка жуткой аварией. Погиб сам Артём и его девушка. Она спереди сидела, возле кавалера.
Остальные попали в больницу. А всё из-за того, что он тогда был мертвецки пьян! Когда Коротких бывал трезв, – водил он как бог. И это не сарказм и не ирония.
Жалко его.
Кстати, незадолго до смерти он успел вступить в АУЕ. Но это мелочи.
А что касается нашей первой встречи холодным осенним утром (это всё-таки было до двенадцати часов) 2013 года, – то она завершилась тем же, чем завершалось большинство таких встреч в 737-й школе и моей тогдашней жизни. То есть безумным сексом в школьном сортире.
Были у меня в то время ещё любовники (и любовницы), но о них я расскажу чуть позже.
Пока я чувствую, что устал от темы. Да и вообще она мне тотально неинтересна, и пишу я здесь на неё только потому, что так надо. Это всё было, а потому требует быть описанным.
И ещё. Я не хочу разочаровывать читателей. Им-то я уже наобещал клубнички с три короба! А обещания надо выполнять.
И вообще. Глава опять затянулась. Если так пойдёт и дальше, то книгу я вовремя не закончу. А то и вообще не закончу…
Да, изначально планировалось страниц 600. Потом, когда книга разрослась, я решил, что уложусь в 1200.
Сейчас, когда этот рубеж почти пройден, а работа едва продвинулась за половину, – меня начинает охватывать тревога.
То-то ещё будет…
Часть третья.
Глава первая. Жалкие уловки.
Должен сказать, что изначально я вовсе не хотел открывать третью часть книги этой главой.
Вообще мой первоначальный замысел был таков. Первая часть должна была охватить все важные события в моей жизни от рождения и до поступления в 737-ю школу. Во второй планировалось рассказать о двух с небольшим годах моей учёбы там. Третья должна была поведать о том, что случилось со мной после изгнания оттуда и вплоть до настоящего времени.
И это, наверное, было бы правильно с точки зрения хронологической. Литература, однако, имеет свои законы и вносит подчас собственные коррективы. Внесла и сейчас.
Дело здесь в том, что очень многие (да практически все!) мои сумасбродства и непотребства, которые я творил ещё в шестом или седьмом классе, вовсе не забылись, как это частенько бывает.
Напротив, всё это превосходно закрепилось и осело в массовом сознании, проникло в самые его глубины, пропитало своим ядом насквозь и в итоге стало неотъемлемой его частью. Мои выходки не просто запоминались: они тщательно откладывались в мозгах моих несчастных жертв, зарывались в самый ил памяти, перегнивали там, обрастая самыми жуткими выдумками, и затем поднимались наверх омерзительными пузырями ядовитого болотного газа.
Когда же неосторожная лапа гэбни вдруг потревожила наше маленькое (такое уж маленькое?) болото, – пузыри с его дна повалили как черти из преисподней.
Но про гэбню – потом. А сейчас речь пойдёт об этих самых выходках.