![Ступени жизни [Лирико-публицистическое повествование] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/2/5/9/3/stupeni-zhizni-liriko-publicisticheskoe-povestvovanie-download.jpg)
Ступени жизни [Лирико-публицистическое повествование]
- Автор: Медынский Григорий Александрович
- Год: 1984
- Язык: русский
- Год: Известия
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Ступени жизни [Лирико-публицистическое повествование]». Краткое содержание книги:
А тогда, на съезде партии, он был избран в Центральную комиссию партийного контроля — «орган партийной совести», и именно поэтому именно ему я решил написать обо всем.
«Так вот о положении этого колхоза и всего сельсовета я и хочу написать тебе, дорогой Владимир Петрович, как члену Комиссии партийного контроля.
Колхоз имеет все данные для безбедной и даже зажиточной жизни: 1½ тыс. га прекрасной черноземной земли, 74 лошади, 90 быков, 180 голов рогатого скота, около 1000 овец, два сада общей сложностью в 20 га, две пасеки в 250 семейств, мельница, грузовик, шелковичная плантация, и все это на 700 трудоспособных членов колхоза. Жить можно, и хорошо жить. Только работай.
Что же мы видим в действительности?
В двух километрах от Колыбелки, за Доном, на гораздо худшей песчаной земле, колхозы Петропавловского сельсовета получают по 2—3 кг на трудодень. Здесь же выдали по 500 граммов аванса и больше, вероятно, давать не будут, так как даже посевной фонд наполовину израсходован.
Из этого делаются невеселые и политически нездоровые выводы: «Скильки лет существует колхоз, а нет такого вывода, як лучше робыть».
Я живу здесь давно, довольно глубоко вошел в жизнь колхоза, участвую в бригадных собраниях, разговариваю с людьми, езжу с ними на заготовку веточного корма для прикорма скота. И с кем бы я ни говорил — с бригадирами, рядовыми колхозниками, учителями, врачами, зоотехниками, — Я НИ ОТ КОГО, НИ ОТ ОДНОГО человека не слышал сколько-нибудь положительного отзыва о колхозе, о его работе и т. д. «Ничего не радостыт», «И богато трудодней, да хлиба нема», «День с хлебом — три дни так».
Сравниваю с той же Петропавловкой. Там общий голос, лейтмотив: «У нас хорошо!» Там строят баню, строят клуб, строят электростанцию, и сами колхозники живут этим, они говорят: «Мы строим». Там колхозники настолько охотно идут на работу, что бригадирам приходится отсылать некоторых обратно.
Здесь — точно другая республика. Сейчас все поголовье скота стоит под угрозой гибели, так как корма хватит только до половины зимы.
Процент выхода на работу ничтожный, трудовая дисциплина в убийственном состоянии. Смешно сказать — люди не хотят работать. Руководители объясняют это леностью людей. Какая ерунда! Откуда ей быть, этой лености? Колыбелка в прошлом — одно из самых угнетенных и эксплуатируемых сел. Вся масса крестьян батрачила и испольничала у миллионеров-помещиков Станкевича и Тельяшева, земли которых стеснили Колыбелку со всех сторон. Еще в 1905 г. здесь поднимаются стихийные крестьянские бунты, и глухая борьба против помещиков не прекращалась до самого Октября. В гражданскую войну Колыбелка дала свой партизанский отряд. В коллективизацию она вступила первой по всей округе, и жизнь в колхозе сначала радовала. А теперь — полный развал.
«Стыдно смотреть, — говорят колхозники. — Наша первая деревня была, а теперь самая отсталая, какая-то старинная стала деревня. А кто был отсталым — перегнал нас». «По нашим людям даже невозможно предполагать, чтобы было такое отношение к колхозу».
В чем же дело?
«Нет правильного руководства правления колхоза, а КТО-ТО РАСПОРЯЖАЕТСЯ». «У нас дисциплина пала с самого правления».
И все мои личные наблюдения над ежедневной практикой колхозной жизни полностью подтверждают это: «ИСТИННАЯ ПРИЧИНА всех зол лежит в РУКОВОДСТВЕ колхоза и сельсовета».
Дальше я рисую развернутую и документированную картину хозяйничанья этого руководства — председателя сельсовета Каребина (по кличке «Каряба»), бестолкового, глупого председателя колхоза Гусакова («Гусак») и всех его присных. Убийственная картина бесконтрольности и безответственности, когда все делается помимо конторы и счетовода, продается и меняется скот, хищнически — машинами, подводами, мешками — на глазах у людей разворовываются, расхищаются яблоки из колхозных садов. Все это видят и делают логический вывод: «Если воруют руководители, почему не воровать нам?»
В результате складывается страшная философия, которую публично на собрании бригады в присутствии председателя колхоза сформулировала одна колхозница: «Что украдешь, то и получишь».
«Понимаешь, Ставский, это ж страшно! — продолжал я свое письмо. — Колхоз, который должен быть — и за Доном, в Петропавловке, является — орудием социалистической переделки людей, здесь стал средством их деморализации, нравственного разложения человека. Здесь воспитываются те же жулики и тунеядцы, которых так горячо бичевал Ленин в статье «Как организовать соревнование». Ну, ты об этом знаешь лучше меня.