Охотник [litres][The Naturalist]

— Вот, возьмите перчатки и посмотрите сами. — Он достает один из черепов и подает мне. — Что вы о нем скажете?

Череп сохранился практически полностью, не хватает только челюсти. Лобная кость кажется довольно толстой, скулы шире, чем у среднестатистического европейца, но в целом это наш современник.

— Азиат?

— Правильно. А как насчет этого?

Он сует мне второй череп. Черты примерно такие же, но лоб повыше.

— Индеец?

— Снова правильно.

Третий вызывает у меня легкое недоумение, но я делаю вывод, что его обладатель жил в Тропической Африке. Четвертый — из Центральной Европы, самый последний — из Юго-Восточной Азии.

— Высшая оценка за определение этнической принадлежности, доктор Крей!

— Не зря я занимался антропологией.

— Но за лесом вы не разглядели деревьев, — замечает он.

Я разглядываю черепа, пытаясь понять, что упустил. Сивер берет средний череп и снова дает его мне. Я не могу сказать о нем ничего нового — европеец по всем статьям. Я ищу любые другие особенности, присматриваюсь к зубам — но нет, ничего. Я переворачиваю череп и осматриваю затылочную кость — у разных рас своя корреляция между ее толщиной и формой. У белых часто наблюдается половой диморфизм — отличие женщин от мужчин — именно по этой кости.

Там я и обнаруживаю то, на что пытался указать мне Сивер: отчетливые трещины. Я осматриваю остальные черепа и нахожу похожие травмы.

— Их всех убили.

— Верно. Причем одним и тем же способом: сильным ударом по затылку тупым предметом. В драке такого не происходит — так убивают того, кто стоит на коленях или лежит ничком. Согласно моим исследованиям, примерно 25 % смертей в доисторических захоронениях насильственные. Статистически говоря, если исключить детскую смертность, то причиной номер один был другой человек, совершавший убийство.

Это было нормой вплоть до начала развития земледелия. И даже тогда количество насильственных смертей не то чтобы резко сократилось, это произошло только в эпоху Просвещения. И эти преступления совершало не статистически незначительное меньшинство, а самые обычные люди. Когда-то давным-давно я мог быть тем, кто держал этого человека, пока вы били его дубиной по голове.

Мне неприятен небрежный тон, которым он это произносит. Такое впечатление, что он часто проигрывал в голове этот сценарий.

Сивер снова ставит черепа в ряд, их пустые глазницы осуждающе таращатся на нас. Указывая на каждый по очереди, он рассказывает их историю.

— Вот этого убили шесть тысяч лет назад на территории современной Венгрии. Этого три тысячи лет назад в Китае. Этот умер тысячу лет назад в Вайоминге. Этот череп мне прислали пять лет назад в рамках проекта «Геноцид», он из массового захоронения в Дарфуре. Последний был найден в лесу Колорадо двадцать лет назад. Непонятно, кем они были и почему были убиты.