Подлинник

«В плену?» – подумал он, но пи этом как-то вяло.

Подобное было бы неудивительно. Другое дело, что его вообще взяли в плен, а не добили.

«Разве что для пропагандистских целей, – снова подумалось ему. – Национальный герой империи в плену Альянса. Наверное, на этом можно как-то сыграть».

Но как именно парню было откровенно лень ломать голову. Тем более что оная дико болела, как с сильного перепоя.

«Ну да, башкой приложился знатно, – вспомнил он. – Даже шлем не спас… или наоборот спас – это смотря как посмотреть».

– Тихо-тихо, все хорошо, – донесся до него чей-то голос, явно женский, но как-то глухо, словно издалека и при этом через какое-то искажающее звук препятствие типа берушей.

Его руки мягко постарались вернуть в исходное положение. Стало понятно, что руки привязали, чтобы он из-за рефлекторных действий – желания почесаться не причинил себе неприятностей.

«Да я же обгорел…» – дошло до него.

– Это я… Сицилия, – произнесла сиделка, оказавшаяся женой. – Ничего не говори, у тебя сильные ожоги, причем не только кожи, но и горла с легкими…

Экскарт успокоился.

«Значит не в плену, а остальное неважно», – с облегчением подумалось ему.

Потом правда подумал, что рожу ему явно знатно опалило, раз забинтован так плотно словно мумия. Ну и за глаза обеспокоился. Но потом понял, что они целы, шевелятся, а раз так, то даже если и ослеп, то зрение восстановят, даже если это будет стоить очень дорого, с деньгами учитывая клад в подгорно-вулканическом храме проблем не будет. В крайнем случае протезы сделают, как у телохранителя кронпринца, хоть и не хотелось бы такое уродство иметь.

Как выяснилось чуть позже, пострадал он действительно не так сильно, как мог бы. Глаза спасли гогглы, а лицо – дыхательная маска, что каким-то чудом удержалась на голове в момент удара, а потом кувырков бронехода с бархана. Так к же некоторое время спасали от воздействия жара, но потом они все же сползли и вот тогда досталось…

Лечили его и впрямь интенсивно, поили различными эликсирами и обмазывали целебными мазями, давали дышать алхимическим лечебным паром, так что через неделю после его первого пробуждения раздражающие бинты окончательно сняли. Выглядел он правда краше в гроб кладут – вместо лица жутковатая маска, а от ушей остались одни воспоминания, но и это тоже было поправимо. Вырастят.

Говорить смог еще через три дня. Голос из-за обожжённых связок изменился до неузнаваемости, стал более грубым и хриплым, но это вообще пустяк. Даже наоборот, более мужественно и брутально получилось.

Сицилия как оказалось примчалась в империю из Амерона сразу же после сражения, то есть потратила на дорогу неделю и очнулся парень в день ее появления в палате.

– Чем все закончилось? – спросил он.

– Вы победили… – явно сдерживая слезы, произнесла Сицилия.

– Ну, вряд ли бы мы выбрались сами…