Контрольный выстрел

Бандиты матерились, угрожали, но ждали и верили. Время утекало, а вместе с ним уходила надежда бандитов на реализацию полной программы. Несколько раз в разговоре с Костыриным они заявляли, что готовы пойти на половину суммы. «Вдохновитель побед» призывал не отчаиваться, верить, надеяться и ждать.

Ждать было выгодно по двум соображениям. Во-первых, вот-вот должен был приехать Тихомиров. Во-вторых, очень не хотелось идти на поводу у преступников. Чуть приутихла и Москва. Однако «Новости» через каждые пятнадцать минут гоняли свою программу, необъективную по существу и провокационную по форме. Уже трижды в лесу ловили журналистов-стрингеров, которые в погоне за сенсацией готовы были лезть и под пули, и под снаряды. Будучи отпущены, они по сотовым телефонам выходили на свои редакции и несли ахинею.

На поле все словно замерло. Гусаков в бинокль разглядывал автобус. Адмирал мерно, словно корова, жевал «Орбит». Бойцы травили анекдоты. Прокурор, откинувшись на спинку заднего сиденья «Волги», мирно похрапывал.

Появившийся на опушке Тихомиров имел весьма удрученный вид. С первых его слов Олег понял, что, несмотря на некоторые пикантные детали, нового было маловато. Более того, появился «лесной брат» Андрей Павлович, который где-то бродит, готовя сюрприз. Впрочем, для будущего следствия сгодится все, что добыл Тихомиров.

После обеда Москва забодала окончательно.

— Ну что, с Богом! — Олег принял волевое решение. — Где Трофимов?

— Сколько даем? — поинтересовался Гусаков.

— Пол-лимона хватит. И не будем торговаться. — Олег обернулся. — Адмирал, пусть твой крестник оповестит, что больше денег нет.

На информацию Костырина, который оповестил об этом бандитов, они ответили крепкой бранью. Как и прежде, Костырин упаковал легенду в нелепую на первый взгляд, но убедительную для воспаленного воображения обертку. «Когда в банке вскрыли мешки, там оказались крупные купюры, только со станка». Рисковать бандиты не решились и милостиво согласились на компромисс.

— Значит, так. Несете мешок и подаете в окно водителя. Принимает он. Несет один. Тот... рыжий. Потом убираете с дороги машины ГАИ и освобождаете проезд. Далее мы идем без сопровождения до опушки. Там даем возможность заложникам облегчиться. Двое суток, как-никак... Потом по обстановке. Предупреждаем — никаких действий. Заложники предупреждены: дернутся — стреляем без предупреждения. Вы поняли?

— Поняли. — Олег прищурился. Гусаков кивнул. Командир альфистов тоже. — Отбой.

— Ну, что, вперед?

Трофимов подхватил мешок и двинулся к автобусу. Занавеска чуть качнулась. Он шел не спеша, словно на прогулке. Низкого роста, на первый взгляд щуплый, он легко и непринужденно тащил огромный холщовый мешок, чуть согнув локоть. И только бугристый бицепс, обтянутый узким рукавом рубахи, говорил о весе поклажи.