Криптономикон [новая редакция перевода] [litres]

– Да. – Чаттан поднимает брови, вернее, то место кожи, где они, вероятно, находятся – волоски прозрачны, словно капроновая нить. – Боюсь, все едва не закончилось совсем плохо.

– Попали в переделку?

– Я о другом, – говорит Чаттан. – Я про секрет «Ультра». Мы до сих пор не уверены, что он в целости. Однако профессор сделал кое-какие расчеты и говорит, что на этот раз, кажется, пронесло.

– Профессор – это доктор Тьюринг?

– Да. Вы знаете, что он лично вас рекомендовал?

– Когда пришли приказы, я примерно так и предположил.

– Тьюринг сейчас занят по меньшей мере на двух фронтах информационной войны, так что не может присоединиться к нашей теплой компании.

– Что произошло в Северной Африке, полковник Чаттан?

– Все еще происходит, – с улыбкой говорит Чаттан. – Наши морские пехотинцы по-прежнему в зоне боевых действий, расширяют колокол.

– Расширяют колокол?

– Ну, вы лучше моего знаете, что случайные величины чаще всего имеют колоколообразное распределение. Рост служащих, например. Подойдемте к окну, капитан Уотерхауз.

Из окна открывается вид на то, что когда-то было полого воздымающейся сельской местностью. За полоской леса Уотерхауз видит зеленые луга с редкой россыпью домиков: так, наверное, выглядел прежде сам Блетчли-парк.

Теперь он выглядит иначе. На протяжении полумили практически все пространство застроено или заасфальтировано. Сразу после усадьбы с ее затейливыми флигелями начинаются одноэтажные кирпичные строения. По сути это длинные коридоры с многочисленными поперечными нефами: +++++++, где новый + добавляется с той скоростью, с какой строители успевают класть кирпичи. (Уотерхауз походя думает, не видел ли Руди аэрофотоснимки этого места и не вывел ли из плюсиков математическую природу учреждения.) Проходы между домами извилистые, узкие, да еще и разрезаны надвое восьмифутовыми противоударными стенами, чтобы фрицам пришлось потратить как минимум по бомбе на каждый корпус.

– Вот в этом здании, – Чаттан указывает на строеньице неподалеку (жуткого вида бетонный сарай), – стоят «Бомбы» Тьюринга. Вычислительные машины, которые создал ваш друг профессор.

– Настоящие универсальные машины Тьюринга? – выпаливает Уотерхауз.

Перед ним вспыхивает ослепительное видение, будто Блетчли-парк на самом деле – тайное королевство, в котором Алан сумел-таки воплотить свою великую мечту. Королевство, где правят не люди, а информация, где смиренные корпуса, составленные из плюсиков, суть вместилище Универсальных Машин, способных при надлежащей настройке выполнить любую счетную операцию.

– Нет, – говорит Чаттан с печальной, тихой улыбкой.

Уотерхауз шумно выдыхает.

– Может быть, они появятся через год-два.

– Может быть.

– Тьюринг, Уэлшман и другие построили «Бомбы» на основе разработок, сделанных польскими криптоаналитиками. Они состоят из вращающихся барабанов, которые с большой скоростью перебирают множество ключей к «Энигме». Уверен, профессор вам все объяснит. Но суть в том, что сзади у них большие штекерные панели, как на телефонном коммутаторе, и часть девушек заняты тем, что целый день вставляют штекеры в гнезда. Для этой работы требуются хорошее зрение, внимательность и рост.