Двух дорог пересеченье (СИ)

— Давайте простим друг друга? — предложил Владимир. — Эти обиды не стоят того, чтобы мы с вами тешили ими собственное задетое самолюбие.

Лицо Натали просветлело. И озарилось надеждой.

— Давайте! Тогда, если позволите, мне бы хотелось навещать Ванечку. Думаю, мне удастся иногда отлучаться от двора и приезжать в поместье к брату. Пока не знаю, как скоро это вновь случится: может, через пару месяцев, может и позже.

— Наталья Александровна, перестаньте! — оборвал её речь Владимир. — Вы всерьёз полагаете, что я вас отпущу? Что вы сейчас скажете мне вежливое «До свидания» и уедете к себе? Чтобы потом, собрав свои вещи, пустить коней ко двору?

— Но я же обидела вас! Не знаю, могу ли надеяться хотя бы на вашу дружбу?! Однако, если вы позволите видеть Ванечку…

Резко сорвавшись с места, он подошёл к ней вплотную и взял за плечи:

— Ты приехала сюда только ради моего сына? — как-то вышло само собой, что он перешёл с ней на «ты».

— Нет, разумеется, не только!

— Тогда почему ты здесь?

— Мне хотелось увидеть вас ещё раз. Тебя увидеть! — её голос дрогнул, и несколько предательских слезинок скатились по щекам. — Услышать, запомнить твоё лицо! Чтобы потом, находясь далеко, воскрешать в своих мечтах! Глупо надеяться, что когда-нибудь мы встретимся вновь, посмотрим друг на друга и не расстанемся более! Никогда!

Владимир схватил её в охапку и прижал к себе. Натали, ощущая, будто тяжёлый камень свалился с души, спряталась у него на груди, пряча лицо в ладонях. Её плечи подрагивали, когда она, в очередной раз всхлипывая, пыталась справиться с подступающими рыданиями, силясь сказать ему что-то ещё.

— Милая, дорогая моя Наташа! — шептал ей Владимир.

— Я… люблю… Люблю тебя!.. Люблю, слышишь? — твердила она ему сквозь слёзы.

Медленно отстранившись, Владимир заглянул в её глаза:

— В таком случае, позволь мне опять задать свой вопрос. Ты выйдешь за меня?

— Конечно же, выйду! — она поняла, что снова плачет. — Да, да, и бесконечное да!

Услышав заветное слово, он впервые в жизни поцеловал её. Наташа опомниться не успела — как это произошло? Она ощутила солёный привкус его поцелуя. Столь долгожданного, как и сам целовавший мужчина. Неужели это случилось? Они обрели друг друга, обрели любовь, буквально выстрадав её!

Владимир тоже плакал. И это были слёзы радости, освобождения. И слёзы надежд на начало светлой полосы в его жизни. В их жизни с Натали Репниной.

***

— Кому сообщим в первую очередь? Ване, Варваре или Мишелю с Лизой? — спросил он, прижимаясь к её лбу своим.

— Согласна именно на такую последовательность.

— Даже спорить не будешь? Ни капельки?

Натали отрицательно замотала головой. «Ну и вид у нас у обоих! Оба взъерошенные, с покрасневшими веками и заплаканными лицами!» — восклицала она, в то время как душа буквально ликовала. И хотелось оторваться от земли и взлететь от внезапной лёгкости, возникшей из ниоткуда!

Да, всё снова вышло не так, как она предполагала. Но почему-то это вовсе не тревожило княжну теперь. Наоборот, Натали подумала о том, что ей кажется надо начинать привыкать к тому, что её жизнь с Владимиром Корфом не будет идти по заранее написанному тексту. Скорее уж наоборот — впереди их ждёт множество сюрпризов. Разве можно соскучиться с таким человеком?

— О чём думаешь? — опять послышался его голос.

— О тебе. О нас, — ответила она, глядя ему в глаза.

— И что же?

— Я могу сказать тебе об этом?

Он улыбнулся, касаясь её носа своим.

— Ещё спрашиваешь? Ты можешь сказать мне всё!

— Мне сейчас пришла в голову мысль о том, что ты мне сразу тогда понравился. Помнишь, ещё когда мы были детьми?

Владимир посмотрел на неё с деланно серьёзным выражением лица:

— Шутишь? Понравился? Да ты меня и близко к себе не подпустила, маленькая гордячка!

— Вот потому и не подпустила, что испугалась! Того, как ты красив, как по-взрослому держался со мной и с родителями!

— А мне тогда врезались в память твои глаза. Они смотрели на Мишеля с такой любовью, едва мы ступили на порог вашего питерского дома. «Никто и никогда, ни одна барышня, не смотрела на меня так», — подумалось мне тем далёким зимним днём.

— Жаль, что нельзя вернуть время вспять, — размышляла Натали. — Быть может, всё могло сложиться по-другому и гораздо раньше? Мы не наделали бы стольких ошибок. Нет, я глупости говорю. Прости, — она нежно дотронулась ладонью до его щеки. — Тогда, скорее всего, не появился бы на свет Ванечка. Мы оба прошли некий путь, каждый свой. И видимо на роду нам было написано встретиться именно тогда, когда мы встретились. Так же как и только относительно недавно суждено было понять, как до́роги мы друг другу.

— Будто две дороги, идущие издалека, пересеклись, наконец, дабы слиться в одну и никогда больше не разъединяться, — продолжил Владимир, целуя её ладонь.