Исчезнуть из преисподней

Чем ближе к Социалистической, тем сильнее бьется в груди тревога. Она давит на сердце, давит на шею, будто в попытке удушения, она давит на уши, создавая мерзкий, неприятный звон. Трусливое желание бежать на вокзал почти поработило мою душу и мой разум, но ноги не слушались — упрямо шли к цели.

— Вот ты где, — знакомый голос прогремел над ухом, когда я уже взялась за ручку стеклянной двери магазина.

Едва не вздрогнув от испуга, я обернулась и узрела перед собой улыбающуюся физиономию Юлиана.

— Как ты меня нашел? — удивилась я.

Он взял меня под локоток и увел подальше от крыльца.

— Дорогая, если тебе нужен телефон, а денег нет, так и скажи. Неужели я своей девушке не подарю какой-то драный айфон? — высокомерно прыснул он. — А такие места, — кивок в сторону сэконд-хэнда, — не для тебя.

— Драный айфон мне не нужен, у меня есть свой смартфон на Андроиде, только его у меня украли. А обгрызенное яблоко — это для таких, как ты.

— Это каких же?

— Таких, которые любят пускать пыль в глаза. — Он закатил эти самые глаза, дивясь то ли моей невежественности, то ли непосредственности. — Ты не ответил: как ты меня нашел?

— Хотел свозить прекрасную леди в конноспортивный клуб, туда нужно на целый день, вот и прибыл пораньше. — Здесь он внимательнее меня оглядел. — Хотя, сказать по правде, ты выглядишь сегодня не как леди. Бордовые леггинсы и зеленый свитер, хм… Для наездницы, конечно, туалет удачнее, нежели вечернее платье, но что с лицом и прической? Тебя даже кони испугаются. Думается мне, поездку стоит отложить. — Я молчала, он нахмурился и, видя, что не реагирую на критику, попросту продолжил: — Вот, позвонил — ни одна живая душа не отворила мне дверь. Сидел у твоего подъезда, как брошенная в студеную пору собака. Уже и не чаял свидеться. Наконец мое безграничное спартанское терпение лопнуло, и я пошел вон со двора. Вот и увидел тебя через дорогу.

— Врешь ты по поводу спартанской выдержки, меня не было дома всего ничего. От силы час. Ладно, идем, Хатико.