Дочь Соляного Короля (ЛП) [Daughter of the Salt King - ru]

— У тебя есть ещё? — спросила я, беря у неё одежду, которая пахла костром кухни.

Она покачала головой.

— Нет, но, похоже, тебе очень надо.

Я представила, как она будет сидеть весь день на солнце без этой одежды, и пообещала отдать все назад ночью. После этого я вернулась за Рахимой.

Переодевшись в слуг, мы вышли из шатра. Я повернулась к одному из стражников. Он не был мне знаком, и он был очень юн — вероятно, один из тех, кто прибыл из другого поселения. Я посмотрела на другого мужчину и с облегчением вздохнула. Это был наш постоянный стражник, стоявший на карауле ночью.

Мне редко случалось разговаривать с ним, но он не раз возвращал мне мой кожаный мешок по вечерам.

— Моя сестра очень больна, — прошептала я ему, понимая, что после захода солнца у нас оставалось мало времени. — Нам надо найти лекаря. Я только прошу тебя вывести нас из дворца. Мы вернемся сами.

Он посмотрел себе на ноги и сказал:

— Нам приказано держать всех детей Короля дома, если мы не получим от него других указаний.

Детей. Он был ненамного старше меня.

— Я хорошо тебе заплачу. Две горсти, так как нас двое. И я добавлю ещё после возвращения, чтобы ты никому ничего не рассказал.

Он сглотнул.

Всё сжалось у меня внутри. Мне не хотелось жертвовать так много соли, зная, что лекарь потребует крупную сумму, но был очень большой риск, что он откажется.

Последовала долгая пауза, после чего он сказал:

— Ладно.

Я положила свою плату в его открытый мешок с монетами. Его глаза жадно проследили за тем, как соль перешла в его собственность. После этого он вывел нас из дворца.

Взяв руку Рахимы в свою, я повела её по узким деревенским переулкам и по петляющим улицам. Оранжевые сумерки проникали во всё вокруг и заставляли костры сверкать тёплым огнем, назло вечерней прохладе. Рахима была в восторге, её любопытство тормозило нас каждый раз, когда мы поворачивали на новую улицу.

— Здесь всё такое живое, — выдохнула она.

Она останавливалась на каждом повороте, желая посмотреть, что делают люди, заглянуть в те немногие дома, что были открыты ночью. Она останавливалась посмотреть на запряженных верблюдов рядом с небольшим шатром, или заглянуть в лавку, на полках которой стояли сверкающие вазы.

Как было бы здорово, если бы она могла увидеть деревню в то время, когда жители не пребывали в полнейшем страхе. Когда она, на самом деле, жила.

— Не останавливайся, — сказала я. — Нам надо найти лекаря до темноты.

Шатер лекаря был высоким и покосившимся. Стены были сотканы из множества лоскутов ткани, сшитых вместе, и опускались до самой земли. По обеим сторонам от входа стояли две деревянные стойки, на которых расположились огромные птицы. Мы остановились, увидев их, и восхитились их красотой. Коричневый грифон сидел слева, не двигаясь, и следил за нами своим оранжевым глазом. С другой стороны сидел ястреб. Он не обратил внимания на наше приближение. Его крылья были широко раскинуты, и он сидел, запустив свой клюв в черно-белые перья на своей груди.