Электронная книга - «Женщины его Превосходительства». Краткое содержание книги:
– Нет таких тайн, о которых невозможно узнать. Было бы желание, – он больше не улыбается. Даже не пытается. Теплая дружеская атмосфера между нами постепенно сходит на «нет». Она самоуничтожается, принимая облик взаимного недоверия. Недосказанности и перекрестных претензий. Прекрасное начало новых отношений.
Мы с Алиной мастера налаживать контакты.
Мы просто-таки асы в этом деле.
– Желание надо иметь, сексом заниматься, а не в чужую жизнь лезть, – тут же отзывается Алина. Машина останавливается, и она, хлопнув дверью, быстро из нее выходит.
А я переживаю несколько неловких секунд наедине с Морозовым. И лично мое желание – немного скрасить грубость Алины. Поэтому я, покидая салон, быстро бросаю через плечо:
– Я бы прислушалась к ее совету, особенно к первой части, – подмигиваю. И выхожу.
Процессуальное оглашение закрытого завещания. В дорого обставленном кабинете адвоката по наследственным делам Алексея Германовича Мура. При запертых дверях, отключенных рабочих телефонах и опущенных жалюзи на окнах. Полная конфиденциальность.
Я сижу на высоком диване, закинув ногу на ногу, чуть поодаль от всех остальных. Не на главной сцене, а как бы позади нее. За кулисами. Алина с Олегом расположились в глубоких креслах напротив Мура. Они молчаливы и сосредоточены. Язвительная перепалка в машине на время забыта.
Обстановка здесь, надо сказать, располагает к угнетению любой более-менее стабильной личности. Мебель из тяжелого массива цельного дерева, украшенная темной резьбой, паркет с замысловатым орнаментом, высокие шкафы с книгами, внушительных размеров стол. Несмотря на то, что работает кондиционер, дышать здесь тяжело, будто воздух забит пылью.
Если объективно, то это дорогой роскошный кабинет преуспевающего в делах человека. По крайней мере, именно такое мнение о нем должно сложиться у людей, приходящих к нему на прием. НАДЕЖНОСТЬ – вот какое слово сквозит, в каждом предмете интерьера. Морозову нравится. Он впечатлен. Эти два товарища определенно на одной волне. Они точно знают, к чему именно надо привлекать зрительное внимание клиента. Это один из принципов работы любого успешного бизнеса – создать правильное впечатление. На первых этапах действует безотказно.
Я устала замечать подобные мелочи.
Мне жаль, что на меня это не действует.
Помещение безнадежно захламлено дорогой мебелью. Здесь темно и неуютно. От мореного дуба – оскомина на зубах. Как и от искусственно состаренной меди. От скрипучего паркета и громоздкой люстры под потолком. Для наглядности не хватает только красочных ценников на каждом предмете. Потому как на общую стоимость можно несколько недель прокормить небольшую область в Сибири.
– Итак, если все готовы, то начнем, – Мур приподнимается из-за своего стола, окидывает нас внимательным взглядом и садится обратно. Поправляет очки в тонкой золотой оправе, приглаживает рукой темные с редкой проседью волосы.
Сибирь прочно заседает в моей голове. И я не понимаю, почему она мне так сдалась. Бл?дь, как будто я оттуда родом. Кто-то тратит до фига денег на обстановку своего кабинета, а кто-то впаривает оружие, чтобы потом иметь возможность покупать людей. Господи, в чем новость-то?
В кармане вибрирует телефон. Я пропускаю половину вступительной речи, пока смотрю на уже знакомое «Номер не определен».
Принимаю вызов и подношу к уху трубку. Молча слушаю:
– Закажи вечером в номер ужин из ресторана.
Коротко и емко. Голос холодный и сухой, как искусственный лед. Последний раз я помню его другим. Совсем другим. Мне хочется ему об этом рассказать. А потом уже попросить перестать обращаться так со мной. Потому что простое «Привет» еще никто не отменял. Потому что я человек, и ничто человеческое мне не чуждо. Потому что, чтобы между нами не происходило, существуют элементарные понятия о вежливости.
Но я молчу.
– Ты слышала? – раздраженно уточняет Романов.
Отключаю динамик на телефоне. Слушаю дальше. Вообще, я пытаюсь успеть услышать и там и там. Мур в этот момент называет фамилии, перечисляет адреса. Алина слабо улыбается, нервно постукивая тонкими пальцами по подлокотнику. Затем коротко кивает:
– Продолжайте.
Суть разговора для меня безнадежна утеряна. И там и там. Я не Цезарь и не могу делать два дела сразу. Слушать двух разных людей. Мыслить в двух разных направлениях.
– Анна Валерьевна, тут потребуется ваше непосредственное участие, – Мур поднимает на меня укоризненный взгляд. По всему, он недоволен моим наплевательским отношением к столь важному делу. Я недовольна тем, что он недоволен. И позволяет себе это демонстрировать.