Барбарелла, или Флорентийская история

Барбарелла захихикала и спрятала лицо на плече Гаэтано. Пусть лучше думают, что она хочет поцеловаться с мужчиной, а она и правда хочет, чем что она смеётся над Пьетро!

— Я чего-то не понял? — тихо спросил он.

— А что ты понял? — тем временем, музыка закончилась и танцоры кланялись друг другу.

— Он так странно пытается подкатить, да? — усмехнулся Гаэтано.

— Э… да, — она не сразу сообразила значение слова. — Только вот…

— Что? — его глаза тоже заискрились.

— Наш сегодняшний охранник Паоло сказал мне одну фразу, она очень подходит, как я думаю.

— И?

— Пьетро обломится, — пожала она плечами.

— Стопроцентно обломится, — рассмеялся он. — К донне Элоизе бесполезно подкатывать. И если она танцует, она только танцует, и ничего больше. Даже если монсеньора рядом нет, а уж если он с неё глаз не сводит, как сегодня, то и вовсе.

— Ничего, Лоренца утешит Пьетро, и вообще это не важно.

— Да. Ты танцуешь польку?

— Конечно, но, может быть, дождёмся вальса? Он позволяет быть ближе, — она улыбнулась и тут же опустила взгляд.

В его взгляде вдруг появилась чертовщинка.

— Ближе, говоришь? Скажи, а ваш монсеньор Алессандро умеет вытаскивать из воздуха только те мелодии, которые знает сам?

— Что ты, если бы было так, то все мы бы тут танцевали только старинные балли и бассдансы!

— То есть, ему можно заказать мелодию, и он её обеспечит? — продолжал расспросы Гаэтано.

— Наверное, — Барбарелла растерялась.

Она в самом деле не знала.

— Будь здесь и никуда не уходи, хорошо? — он обжег её ладонь поцелуем и убежал.

Впрочем, недалеко. За стеклянным шкафом с кубками Алессандро стояли двое из его отряда, одного звали Карло, и он был с красивой блондинкой, которая много знала про картины, а второго — Гвидо, он был без дамы, зато во время вальса рассказал, что у него есть кот, совсем молодой, но отличный. Они о чём-то пошептались, а потом втроём отправились туда, где Алессандро разговаривал с Маурицио Донати, нудным типом из конца девятнадцатого века, мужем хохотушки Жермены. И принялись что-то ему объяснять.

…Музыка возникла из ниоткуда. Она была медленной, густой, тягучей и очень красивой, и захватывала сразу, с первых звуков. Барбарелла не смогла понять, на каком инструменте это играют, но была очарована.

Гаэтано бесшумно появился рядом и протянул ей руку.

— Пойдём.

— Я… я не умею под такое танцевать. Это очень красивая музыка, но я не знаю, что с ней делать!

— Это очень просто, уверяю тебя. У тебя непременно получится. Точнее — у нас.

Он вывел её в самый центр залы, поставил перед собой и положил одну руку на талию, а вторую куда-то на лопатки. Её руки сами собой оказались у него на плечах. Они медленно кружились и не сводили друг с друга глаз.

Впрочем, краем глаза Барбарелла заметила, что Карло пригласил свою даму Джованну, кавалер девушки с необыкновенными фиолетовыми волосами тоже вывел её на паркет, а Гвидо, сияя, раскланивался перед миниатюрной Эжени, супругой Лодовико Донати и невесткой Гортензии. Интересно, он её тоже станет обнимать при всех? — подумала было Барбарелла, а потом поняла, что это не интересно ей нисколько.