Барбарелла, или Флорентийская история

— Идёмте, и вы сами скажете Алессандро эти магические слова.

Пьетро подал Элоизе руку и они отправились искать монсеньора Алессандро. Он попытался погладить ей ладонь, но она глянула на него сумрачно и покачала головой.

Монсеньор Алессандро воспринял задачу и обещал, что всё будет.

Естественно, поглазеть на то, как хозяин и пришлая неизвестно какая принцесса танцуют вольту, собрался весь дом. И местные, и гости из Рима. И если про последних всё было понятно — «донна Эла как-то совсем круто отрывается» и «правильно, покажем им всем», то первые, прямо сказать, смотрели с каким-то весёлым любопытством, а на последних звуках вступления прибежала госпожа Лоренца, едва ли не протолкалась через стоящих, увидела их поклон и нахмурилась.

Ох, какие знакомые звуки, какой знакомый ритм! Только вот ноги-то уже почти не ходят, после барочных-то экзерсисов! Ничего, собраться, и… Ра-два-три-четыре — пять-шесть!

А он в гальярде хорош, ничего не скажешь. Ноги так и пожирают пространство залы, вверх так и взлетает. И ест её глазами, прямо как Джиакомо перед тем в менуэте.

Элоиза оперлась руками о его плечи и прыгнула вверх, не забыв натянуть носочки и понадеявшись, что черная юбка достаточно узка и не взлетит наверх, до ушей, вместе с сорочкой.

Конечно же, он её подхватил и подбросил, и она взлетела под самые люстры, и слава богу, что они электрические.

Когда она летела мимо него обратно, он поймал, придержал и всё, как положено, но попытался достать её декольте не то губами, не то носом. А вот и нет, некогда! Ещё три прыжка впереди, ловите!

Приземлиться, и снова вверх, вверх, вверх!

Юбки не подвели, причёска не развалилась. Его соло, можно выдохнуть. И даже сделать кросс-реверанс.

А вот и её соло. Пролететь, прыгнуть, закружиться. Остановиться прямо перед ним и прыгнуть. А потом ещё, ещё и ещё.

Хорошо, что темп музыки не слишком быстрый. Немного отдышаться — и снова в пару, бежать. А потом прыгать, и соло, и ещё прыгать. Больше всего хочется упасть и сдохнуть вот прямо сейчас, но нельзя. Уф, финал. Шум, аплодисменты.

Финальный поклон в таких ситуациях Элоиза всегда выполняла очень медленно, чтобы немного отдышаться. Но он, впрочем, тоже восстанавливал дыхание — ага, повиси-ка на стене целый год!

— Благодарю, ваше высочество. Это было очень непривычно и оттого поучительно. Скажите, вы всегда танцуете так… академично? — он говорил тихо, наверное, не только потому, что хотел скрыть что-то от восторженных зрителей, он тоже дышал прерывисто, а на висках и на лбу выступили капельки пота.

— В наше время танцы этого периода исключительно сценические и академичные, — пожала она плечами. — Жизнь устраивают максимум в вальсе, а то и ещё в чём попроще. Будьте любезны, проводите меня к монсеньору герцогу.

Под взглядом монсеньора герцога они снова церемонно раскланялись и поблагодарили друг друга. После чего Пьетро отправился к Лоренце, взял её за руку и начал что-то ей тихо говорить.

А любопытствующие зрители пошли танцевать польку.