Вкуси Меня

Обмякшее, но всё ещё живое тело упало на гравий.

Игнат поднял взгляд и выпрямился. Перед ним стояла мёртвенно бледная девушка в его куртке. Её белёсые глаза, иссиня трупная кожа сильно контрастировали с ночной темнотой вокруг.

Грянул гром.

Девушка, что раньше называлась Кирой, сделала шаг вперёд к мужчине. Тот не сдвинулся. Её взгляд был прикован к его кровоточащей ране.

Игнат, буквально забыв на свете всё, включая его собственное имя, перестал дышать. Она была как снежная королева, как замёршие, переливающиеся блёстками, капельки росы на по-осеннему прекрасном колоске пшеницы. Её до этого такие сладкие медовые глаза были покрыты вуалью из хрусталиков льда. Как горячий молочный шоколад с ванилью в кружке, накрытый сладким куполом из холодной прозрачной карамели. Казалось, возьми ложку — разбей, смешай, и откроется новая грань удовольствия.

Я еле-еле стояла на своих будто переломанных ногах и не могла поверить собственным мыслям. Мне до безумия хотелось две простые вещи: плоти и крови. Игнат, мой странный ФСБшник, или 32-14, как его назвал Куратор, представлял изумительное сочетание перспектив. Перспектив для утоления этих двух моих желаний. Покачнувшись, я сделала шаг. Второй. А дальше, сама того не понимая как, будто во мгновение ока оказалась рядом с ним.

Высок. Брутален. Силён. Я втянула его аромат. А-а-а-х… Он пахнет как дорогой коньяк с нужной степенью выдержанности, отдавая всеми возможными дубильными веществами, которые этот крепыш смог набрать, пока созревал для меня… Я подняла свои глаза и посмотрела в его тёмные от возбуждения. По его тяжёлому дыханию, по напряжённым мышцам груди, по хлынувшей из раны крови было понятно, что он думает о том же, что и я.

— Можно? — спросила я странным для себя, будто выровненным на автотюне голосом. Переливчатым. Звонким. Женственным. Сексуальным. Томным.

Игнат, не отрывая взгляд от моих полуприкрытых ресницами глаз, медленно кивнул.

Мои пальчики медленно провели по буграм его стальных рук, а потом, резко приблизившись к воткнутому в плоть железу, с силой выдернули препятствие для наслаждения. В голове будто на кристально белом альбомном листе была высечена лишь одна кровавая мысль: “Вкуси! Вкуси! Вкуси!”. Однако, внутри резко возникло какое-то непреодолимое препятствие, будто колёса моего гоночного болида на трассе в секунду сковали железными цепями:

— Можно я чуть-чуть попробую? — я посмотрела на вытекающую из раны кровь, прикусив губу, и грустно соединив брови домиком.

— Можно, — отдавая себе отчёт, но не желая задумываться о последствиях, сказал спецагент. Никогда ещё он не был так сфокусирован, трезв, и одновременно до сказочного полон жизненных сил. Будто только в её присутствии у него за спиной возникли два невероятных своей силой крыла, и это ощущение жизни, полёта прямо здесь и сейчас…