Вкуси Меня

Адам слегка хлопнул в ладоши, будто заключив приятную сделку для всех, и двинулся вперёд. Ночь и оргия — это натура вампиров. Можно сказать, что это божественный ритуал, который им даровала сама природа. Поэтому прерывать подобные наслаждения нельзя даже чистокровным, даже самым сильным, как он.

Но сейчас ему было плевать на традиции. Его приказа ослушались. А значит, его предали. Он обещал своей Госпоже, что не тронет ни её цыганку, ни проститку. Однако, из-за глупого непокорного получается, что ОН нарушил слово, данное ЕЙ.

Вампиры, увлечённые ублажением своих низменных желаний, самопроизвольно, чувствуя концентрированную власть и силу, не отрываясь от своих жертв, расступались перед Тёмным Лордом.

Свою цель мужчина нашёл быстро.

— Адриан, — тихо сказал Адам, но тот имел полное право не реагировать. Собственно, охранник, что нарушил приказ своего чистокровного, им и воспользовался. Он продолжил осушать своего пай-мальчика для утех.

— Адриан, — произнёс Адам, но уже повысив голос. Все вампиры обернулись в шоке. Дерзость и превышение полномочий.

Музыка затихла.

Не хотя, отпустив мальчика, Адриан повернулся к Лорду.

— Да, Милорд, — ненавидящими глазами сказал охранник.

— Вы. Ослушались. Моего. Приказа, — дурман стал рассеиваться. Вместо него начали нарастать в геометрической прогрессии напряжение, агрессия, и злость.

— Она Ваша невеста. И нашему клану требуются дети. Это естественное желание женщины убрать отвлекающий Вас от миссии геморрой, — волевой вампир дерзко посмотрел на Лорда.

Зал будто бы одним ударом молнии разделился на две половины. Одни были уверены в том, что слово Лорда нарушать ни при каких обстоятельствах нельзя. А другие понимали, что сейчас выживание, деторождение в связи с последними событиями куда важнее, чем приказ, связанный с какой-то смертной. Причем Лорд с какого-то перепуга посягнул на святое время приёма пищи.

Скулы Адама напряглись. Глаза загорелись от злости. Приставленная к нему после стольких смертей в круге на деторождение Ева не вызывала в нём ничего кроме желания убить. А теперь она посягнула на власть, ЕГО ВЛАСТЬ.

— Ты её слуга? — спросили чёрные глаза Адама, в которых плескалась гневная лава. “Геморрой”, или как назвал этот смертник ЕГО Госпожу, не оставлял в нём ни капли жалости.

— Нет, — покорно пригнув голову сказал Адриан.

— Но теперь, — голос Адама становился всё громче, будто больше и больше открывая врата преисподней, — Нарушив МОЙ ПРИКАЗ, ТЫ, бесхребетная гнилая тварь, сорвал МОЁ обещание, МОЮ сделку! — последнее он проорал с силой голоса вождя, отчитывающего многотысячную армию перед собой.

Адриан сильнее вжал шею в плечи.

Адам в гневе посмотрел на всех присутствующих. А потом одним точным и резким движением свернул голову Адриана. Кости хрустнули. Шея сломалась. Тело упало на пол.