Порожденная грехом 1 [ЛП]

До того, как я познакомился с Марселлой, я часто фантазировал о ней в моей постели, но никогда не так. Я думал, что почувствую торжество из-за того, что прикоснулся к драгоценному отпрыску Витиелло. Представлял, как дразню его каждой грязной деталью, представлял, как использую Марселлу, как часть своей мести. Теперь все, о чем я мог думать, это о том, что я хотел удержать ее в своей постели, в своей жизни. Я чуть не рассмеялся при мысли о том, что Марселла станет моей старушкой. Витиелло слетел бы с катушек. И все же, как бы я ни старался, я не мог по-настоящему представить Марселлу частью нашего образа жизни. Она из совсем другого мира.

Несмотря на невозможность для нас, я хотел пробовать ее на вкус каждый день, видеть, как похоть сменяет холодное подозрение в ее голубых глазах. И последнее, что я хотел сделать, это поделиться с кем-либо подробностями нашей первой ночи. Я желал каждый миг с Марселлой, каждый сантиметр ее тела для себя. Но я также желал, чтобы она была в безопасности, и для этого ей нужно находиться подальше от клуба, подальше от меня. Я принадлежал клубу, а она не могла остаться.

Я провел рукой по волосам.

— Глупый идиот.

Марселла пошевелилась, повернула голову и сонно посмотрела на меня.

— Ты что-то сказал?

— Спи, — пробормотал я.

Она просто кивнула, повернулась и снова заснула. Я растянулся на спине, скрестив руки за головой. Эрл начал что-то подозревать. Остальные начинали ревновать. Все шло не так, как я планировал. Я не хотел отпускать Марселлу, но должен. Я не мог надеяться, что Эрл удержится от того, чтобы причинить ей еще большую боль. Я закрыл глаза, желая надрать свою глупую задницу. Когда безопасность Марселлы стала моим главным приоритетом, даже более важным, чем то, ради чего я работал всю свою жизнь: месть?

Я уставился в потолок. Марселла сказала, что ее отец убьет меня за то, что я лишил ее девственности. Учитывая все, что я сделал, у него имелось несколько причин покончить со мной, как можно более жестоко. Но это, секс с его дочерью, определенно был верхушкой айсберга.

Но она стоила того, чтобы за нее умереть. Черт, я бы умер тысячью смертей только за еще одну ночь с ней.