Отрави меня собой

— Артём? Что случилось?

— Это я хочу у тебя спросить, милая? — черная бровь взлетела вверх. — Тебя, как подменили вот уже несколько дней. Кто тебя обидел?

— Не хватало еще! — проворчала она, сложив руки на груди. — У меня всё отлично. Открой, я домой пошла.

Он покачал головой. Видя ее готовность выпрыгнуть хоть через окно, он одной рукой обвил ее талию, притянул к себе, а пальцами другой руки крепко захватил ее подбородок, вынуждая смотреть прямо в глаза.

— Говори, Оля.

Оля вскинула на него испуганные глаза.

— Все хорошо, Артём, честно. С чего ты взял? — слишком поспешно и горячо воскликнула она, пытаясь отпихнуть его.

Молчал он недолго, зато Оля готова была провалиться сквозь землю, таким прожигающим был взгляд мажора. Добрался, казалось, до того самого ядовитого ростка, семя коего так успешно взрастила Кира в ее душе.

— Если тебя прибили слова богатой истерички, которая тебе неровня, что станет с тобой, если у нее получится это? — Артём отпустил ее лицо, достал айфон и включил запись.

Резкий отчаянный выдох выбил не только весь воздух из ее легких, но и слезы обиды из глаз. Кровь отхлынула от ее лица, задрожали губы. Оля почувствовала, как снова становится комком тугой боли, дрожащей от чужой несправедливости и подлости. Ради Лаврова Кира готова на всё. Неужели так любит? И возможно ей действительно стоит уйти с дороги? Горячая слеза сорвалась с ресниц и покатилась по щеке. Оля вздрогнула — теплые губы Артёма сию секунду собрали солёную влагу.

— Ты знаешь?.. — едва слышно прошептала она. — Откуда? А это… какой ужас. Что я ей сделала? — задала она себе вопрос, и мысленно же на него ответила.

Лавров слегка склонил голову набок.

— Рассказывай, Оля, немедленно. Свою версию — дословно, подробно. Иначе сидеть нам здесь до скончания века. И я не шучу, Медведева.

Она шмыгнула носом и попыталась вырваться из его рук, да только объятия стали крепче. Голос ее звучал глухо, иногда вообще пропадал. Но Оля чувствовала искреннюю поддержку Лаврова, и для нее это было неожиданно. Подняла на него глаза и закусила губу.

— Конфликт интересов, значит? — он вернул ей ее слова, не сумев сдержать широкую ухмылку. — Я тебе интересен?

— Отрицать — глупо и бессмысленно, — вырвалось у нее и, желая исправиться, она добавила, забубнив себе под нос: — Но впереди — тупик.

— Ты так думаешь? — вкрадчиво спросил Артём, приподнимая брови.

— Уверена.

— То есть ты приняла слова Киры на свой счет?

Оля подвисла. Лавров прав — приняла. Посмотрела на ситуацию с другой стороны, и ее вера в нормальное общение с людьми разного круга покачнулась. Она снова вернулась на исходную — каждый должен жить и общаться только с себе равными. Им с Лавровым тоже пора вернуться каждому в свой мир.