Долг
- Автор: Гарцев Александр
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Selfpub
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Долг». Краткое содержание книги:
Потом встал, отдохнувший и свеженький, хотя я не спал. Но уже чувствовал, что во мне что-то изменилось. Посидел 5 минут. И задача была решена. Решение было довольно оригинальное. А главное легко и приятно решать. всю задачу насквозь видишь.
А завтра все-таки экзамен.
У вас, конечно, может возникнуть вопрос: «Какое еще такое увлечение у нашего Славика»?
Я затрудняюсь ответить. Не хочется, чтобы потом некто, читающий мой дневник, (а это неизбежно) насмехался. А так хочется, чтобы этот читатель меня понял, поддержал. Но я считаю, что если вести дневник, то писать надо откровенно. Что думаешь, то и пиши, что видишь, то и пиши. Так, как и в жизни надо себя вести честно, порядочно, без камней за пазухой и задних мыслей.
М-да. Как же начать? То ли то описывать сначала, то ли это… Ну ладно, начнем. Только учтите, я не писатель пока, и, может быть, неправильно изложу, отчего вы, читатель, меня неправильно поймете. В общем, прошу простить мне мою детскую наивность, неточность, неряшливость строчек, (ручка что-то грязноватая жирная попалась, мажет, пачкает).
И простить мою может быть наивную любовь. Тьфу ты. Какие-то девчоночьи страдания: «дневник», «любовь». Интересно, почему мне бывает иногда скучно? Почему я завел дневник? Почему я, черт возьми, люблю эту девчонку? Почему при виде ее сердце трепыхается, и я молчу, как рыба, если она рядом? Кто мне ответит на все эти вопросы?
И еще. Почему я такой идеалист? Верю в искреннюю дружбу? Почему меня иногда постигают жестокие разочарования? Неужели нет бескорыстной дружбы? Неужели нет чистой любви, любви без страданий?
А дело было так. Впрочем, зачем превращать обыкновенный дневник в сборник рассказов о своей жизни, к тому же несовершенных и наивных? Так что сначала на черновике напишем, отработаем и отшлифуем. А сам рассказ «О первой любви» читайте последним. И пусть он прозвучит, как гимн юным пылким сердцам и их благородной любви.
13 февраля 1968 Размышления о силе человека.
Я думаю, что первый признак слабого человека, а может быть даже безвольного, это уход от настоящей, сейчасной, всамделишной жизни.
Так вот и я. С нетерпением ждал праздников. Я надеялся и верил, что, наконец-то, решусь испробовать свои силы и способности не в иногда сладостных иногда мучительных мыслях и размышлениях, а в реальной жизни. Что я могу? Что я умею? Кто я в этой повседневной окружающей меня жизни? О я возлагал надежды на этот праздник. Но как любая моя мечта, как любое мое наивное ожидание оно не сбылось. Хотя судьба сама шла мне навстречу.
Желание мое не сбылось. Я просто хотел проверить себя, вернее не себя, а свою природу, то, что не видно за вихрем слов и многословных рассуждений. Я снова на танцах не подойти к Тамарке. Почему я такой мечтатель? Почему я такой стеснительный? Почему краснею перед ней? Где моя сила воли?
Я вот что думаю, что если человек не трудится в какой-либо отрасли науки или любого другого умственного труда, то он не стоит как памятник своим прежним достижениям где-то на одном уровне. А согласно ужасной человеческой природе, и это по сути является какой-то издевкой природы, нас создавшей, над человеком. Весь ужас в том, что он деградирует скатываться вниз забывает знания, теряет навыки. Он теряет свой облик, все свои достижения, весь ум.
Это страшно. То есть если всего лишь одно поколение человечества перестать учить, то за 50 лет все блага цивилизации забудутся, потеряются. И человек станет обезьяной. Ужас. Страшно думать об этом. Но это так. Поэтому, я думаю, непрерывность образования, учения, занятий любимым делом должно быть беспрерывность, непрерывным, постоянным. Это первое условие развития человека и его души, развития всего человечества.
– Опять ты Славик о судьбах человечества. Да, далось тебе, это человечество-то? Ты о себе подумай, о нас, – оборвал его рассуждения Чешик. – ты о нас подумай. Как долг отдавать будем? Ты видел, с Макаром этих шпаненков? Я знаю одного. Он с ножиком всегда ходит.
–Не, – обернулся Вадик с переднего сиденья, – не, у него кастет. Я видел.