Синеет речка Тара

Отец сделал серьезное лицо, словно он сейчас видел перед собой того красного. А мне хотелось сказать отцу, чтобы он отпустил пленного, а то и сам бежал вместе с ним.

— Идем мы дальше, — продолжал отец. — Домишки уж показались. А тут он, черт косоглазый, ка-ак этак обернется! Меня чуть не прохватило, как твоего волка. Ей-бо! Глаза злюшшие. У-у-у! И говорит мне: «Стреляй или я пошел в свою сторону». Ну как я, Андрей Василич, стану в живого человека стрелять? И без оружия он еще. И наш же брат, бедняк. Ну, и пошел он от меня. Обернулся еще и крикнул: «Кланяйся своему Колчаку. И скажи — башку ему скоро свернем!» Вот и вся недолга. Был и нет. А я стою с винтовкой пень пнем, не придумаю, что мне делать, как мне быть. Ворочаться — все одно к стенке поставят: куда дел пленного? Вот загвоздка. И побег я за тем татарином, а его и след простыл. Кричал — никакого ответа. Тут лес недалечко. Я — в тот лес, а там и в какое-то болото забуровил. Лез да лез тем болотом, потом и полем лез, пока к красным не попал. Ну, думаю, теперь мне хана — расстреляют. А тут этот татарин. Меня увидел, обрадовался, как старому приятелю. И командиру своему про все рассказал. А командир-то усмехается и говорит мне: «Ладно, будешь служить нам, супротив своего Колчака воевать будешь. А трусость твою мы из тебя тут вытряхнем».

Отец заухмылялся довольно, к бутылке зеленой потянулся и говорит:

— Только, тесть, как был я трусом, так им и остался. К Татьяне вон своей год целый сватался, даром что с ребенком ее брал.

А было это так. Вернулся отец с фронта после тифа. Ему тогда не было и двадцати. И гол как сокол. Из родного Ольгина на заработки вынужден был отправиться в дальнее село Угуй, где жила его старшая замужняя сестра Пелагея. Там-то, в Угуе, он и встретил маму в доме у некой Трынчихи. Трынчиха потому, что муж ее трынкал на балалайке, вечерами девок и парней веселил. Пришел как-то на вечерку и мой отец. Пришел он, рассказывала мама, в рыжих, из телячьих шкур штанах: в работниках он тогда у кого-то был. Мама ему приглянулась, и он решил на ней жениться. А у мамы муж первый на войне погиб, и дочь от него осталась. Моя сестра Валя. Жила мама с дочерью в соседней деревне, нашей деревне Коршуновке, в доме свекра и свекрови. Молодые не успели еще отделиться, как грянула гражданская война.