Синеет речка Тара

Я исполнил просьбу отца. Приехал в этот красивый поселок с женой Шурой и девятилетней дочерью Верочкой. Мы угадали как раз к Празднику Победы — так уж рассчитал я заранее. И заранее известил о нашем приезде Горпину Розумовну. Она обрадовалась нашему приезду. Выглядела она еще бодренькой, хотя ей теперь было далеко за восемьдесят.

Все мы, вчетвером, отправились пешочком вдоль той же красавицы речушки, хотя теперь от центральной площади села и до Солдатской рощи ходил маленький автобус.

— Время бежит, — говорила нам Горпина Розумовна. — Сами ось побачитэ, як там зараз. И не узнаете того места.

Уже издали была видна бело-зеленая, мягко серебрившаяся под щедрым праздничным солнцем роща. Возле нее двигались нарядно одетые люди. Пламенели галстуками пионеры.

Мы подошли к памятнику. Я не увидел того, что было прежде. Вместо коричневой из досточек пирамидки с блекло-красной звездочкой на острие вершинки теперь величественно и строго смотрелся памятник из розового гранита, и на том граните золотом высеченные слова. Памятник был увенчан бронзовой, блестящей под солнцем звездой. Ажурная железная оградка была под цвет этому ласковому майскому небу Украины. И мощно высились темно-зеленой кроной посаженные отцом и мною сибирские наши березки. За ними — целая толпа совсем еще молодой поросли: кленов, лип, каштанов, пирамидальных тополей и еще неизвестных мне деревьев. И все это зеленое царство буйствовало, жило, гордостью наполняя мое сердце за всех тех, кто, как и мы с отцом, исполнили свой высокий гражданский долг перед светлой памятью погибшего воина-героя, а значит, и перед всеми остальными, кто отдал свою жизнь за нашу Советскую Родину, за лучшие идеалы человечества.