Карманное солнце

Очередной попутчик вышел. Я чувствовал себя взвинченным. За окном снова было темно, включился желтый свет в салоне. Я смотрел себе под ноги на пыльный пол ничего не понимающим взглядом.

Ко мне подсел очередной. Он молчал и проехал всего несколько остановок. Но перед выходом он подтолкнул меня и сказал:

– Зачем эта табличка, никудышная табличка здесь, какая ерунда.

Мне было все равно, и я даже не поднял головы, чтобы посмотреть.

Днем все повторилось. А я все еще сидел на своем месте.

Когда стемнело, я взглядом переходил от одного пассажира к другому. Все смотрели перед собой с таким расчетом, чтобы не пересечься с взглядом кого бы то ни было. Я здесь один. Шум снова вернулся. Стал еще острее резать меня внутри.

Я закричал, попытался заглушить все это. Не помня себя, встал и начал трясти первого попавшегося под руку, говоря что-то. Дальше все оборвалось.

Снова свет. Рядом сидят.

– Бунтуете?

Не смотря на явную иронию в вопросе, его лицо выражало безукоризненную серьезность. Я молчал. Мне было плохо.

– Вам не стоит этого делать. Поверьте, то, что ждет вас впереди стоит того, чтобы привыкнуть к этому месту.

Я собрался с силами и спросил:

– Куда мы едем?

– Я не отвечу вам, вы должны найти ответ самостоятельно.

Здесь даже некого спросить. Все смотрят перед собой и ничего не видят. Держатся за что-то, не понимая, что если отпустят, то ничего не изменится.

Так мало искренности, и от того она воспринимается как чудо. Возле выхода сидели двое. Хилый малыш бледными тонкими руками обнимал за шею отца. У сильного, полного энергии отца были виновато опущены глаза. Остановка, тень вывела мальчика, насилу оторвав его от отца. Мальчик плакал и звал папу. Отец пытался выйти, кричал и пытался прорваться к водителю, но все тщетно. Он вышел через несколько остановок.

Были и другие пассажиры. Старики, с пустыми, беззубыми ртами, едущие так долго, что уже не помнят самих себя, брызжущие слюной, потерявшие все.

Куда ты везешь нас?

На мое плечо легла тень.

– Пора.

Я столько думал об этом, и все же мне страшно. Ноги подкашиваются, когда я пытаюсь встать.

Тень ведет меня к выходу, поддерживая. Люди расступаются, и я замечаю у задней площадки, в самом конце автобуса творца. Он сидел в неудобной позе, прильнув к окну. Смотрел туда не отрываясь.

Ведь я сам, сам-то, проглядел перед собой, не видя главного.

Я неумолимо приближался к выходу. Это моя последняя возможность. За окном было уже темно, прошел дождь, и окно было инкрустировано каплями, светящимися всеми цветами. Переливающееся звездное небо – это последнее что я видел.