Электронная книга - «Чужая — я». Краткое содержание книги:
И как будто стала совершенно другим человеком. Во всяком случае, чем больше я узнаю о девушке, которой являлась, тем меньше у нас общего с этой лгуньей. Куда и почему она переехала из общежития? Зачем врала об этом родителям? Чье баснословно дорогое кольцо носила в своем рюкзаке? И почему в ночь падения ее вроде как видели в машине одного из близнецов Фейрстах, при том, что оба упорно отрицают этот факт?
Мне нужно найти ответы на все эти вопросы. Наверняка известно лишь одно: я бы никогда не прыгнула с крыши сама!
ХЭ обязателен
— Тиффани! — ахает она. Что? Начнет уговаривать и причитать? Оборачиваюсь и выжидательно смотрю на маму. — Ты не получишь ни цента, — огорошивает она.
Ушам своим не верю!
Картинка начинает складываться. Если меня-ее и раньше дергали за эту ниточку, то я-она обязана была искать дополнительный источник дохода. Так, пожалуй, недолго вляпаться. Но есть и плюс: если мне-ей не давали денег, то и наркотики взять неоткуда.
Мама смотрит на меня с предвкушением. Ждет, что я буду кричать и возмущаться? Но я не буду. Должно быть, когда-то так и делала, но явно не в последний год. Вот почему она в таком бешенстве: в школе она контролировала меня-ее именно таким образом. Вот почему я не нашла в своей комнате ни одной кредитной карты! Хорошая Тиффани — держи монетку. Плохая Тиффани — отдай обратно. Но с некоторых пор что-то изменилось! И сейчас мама проверяет, сработает ли налаженная годами система подавления.
Вот почему она заливалась соловьем во время семейных ужинов: пыталась протянуть ко мне свои невидимые ниточки снова. Связать этим семейным обожанием по рукам и ногам. А когда не вышло — вернулась к проверенным методам.
— У тебя все? — спрашиваю. — Мне нужно собрать вещи.
Я стараюсь думать о том, что так даже лучше, что теперь папа точно не сможет требовать от меня безвылазного сидения в общежитии, но злые слезы все равно обжигают глаза. Разве родная мать не знает, что я от своего не отступаю? Тем не менее, стоит мне выйти из больницы, она лишает меня денег на расходы, вынуждая искать работу. При том, что где-то ходит мой убийца.
Смахнув слезы, я раздраженно хватаю упавшую листовку и… натыкаюсь взглядом на записанный на обратной стороне номер телефона. Что это? Сколько бы я ни говорила о том, что нужно узнать правду, сердце начинает биться в горле. Это ниточка к моему падению — я это чувствую так же необъяснимо, как свое отношение к родным. В руках сам собой оказывается телефон Хилари. Минуту я взвешиваю все за и против. Но понимание, что кроме родителей и сестры мой новый номер известен только детективу, который допрашивал меня сразу после пробуждения, чтобы закрыть дело насовсем, перевешивает. Никто не узнает, что звонила именно я.
Пока не успела передумать, я набираю номер и с трудом подавляю стон, потому что абонент не обслуживается. Вздохнув, бросаю телефон на кровать и начинаю просматривать остальные листы в поисках других подсказок или зацепок. Вдруг и там что-то написано? Но нет. Они пустые.
Что это за цифры? Существует вероятность, что я-она звонила в колледж и быстренько записала продиктованный номер человека, который может ответить на вопросы, но тогда почему не подписала именем?
Или я записала этот номер, чтобы ни в коем случае не потерять, потому что он крайне важен?
Странная мысль посещает совершенно внезапно: эти цифры ничем не хуже других. Я хватаюсь за свой телефон и ввожу в качестве пин-кода разблокировки экрана последние четыре цифры с листка. Дисплей загорается, и что-то внутри меня вздрагивает. Чем бы он ни был, этот номер очень и очень важен. И он больше не отвечает.
Я слепо гляжу на усыпанный разномастными оповещениями телефон и чувствую, что упустила что-то очень-очень важное. Я хочу это вспомнить, действительно вспомнить — впервые. Потому что мое незнание отдается необъяснимой пустотой внутри.
Глава 2
Поздно ночью, когда я уже ложусь спать, ко мне в дверь тихонько царапается Хилари. Сестренка смотрит исподлобья, ну точно дикий зверек — это знакомо, но я приветливо ей улыбаюсь и приглашаю пройти.
— Мама сказала, что ты собралась уехать. И что не уедешь, потому что она не дала тебе денег.
— С тобой она делает то же самое? — спрашиваю, озаренная внезапной догадкой.
Хилари неуверенно поводит плечом, протискивается, наконец, в двери и плотно закрывается.
— Вот, — говорит она, протягивая мне ладошку с зажатой в ней стодолларовой купюрой. — Чтобы доехать до Ньютона.
Отбросив крем, которым собиралась намазать руки, я приглашающе откидываю одеяло. Хилари мнется пару мгновений, но все-таки осторожно забирается в кровать вместе со мной. Некоторое время мы лежим, глядя в потолок.
— Спасибо тебе за подсказку про Ньютон.
Я поворачиваю голову и изучаю профиль сестры с маленьким вздернутым носиком и пухлыми губами. Еще пара лет, и она станет настоящей красавицей. Исчезнут последние неровности кожи, заблестят волосы, а фигура приобретет более женственные очертания, и ноги не будут казаться такими несуразно длинными и худыми. И тем не менее именно нынешняя ее версия вызывает во мне… нежность.