Кавказ без русских: удар с юга

В установлении мирных добрососедских отношений между горцами и казаками немалую роль играли беглецы из среды кавказских народов. Часто горские крестьяне, бежавшие от своих землевладельцев не в силах выдерживать тяжёлый труд и лишения, находили у казаков приют, хороший приём, волю и возможность трудиться на себя[18]. Естественно, что в русских крепостях и казачьих городках с их смешанным русско-кавказским населением взаимное проникновение различных элементов культуры и быта было более интенсивным и стабильным, нежели в аграрной среде, на широких просторах предгорий, где случались и стычки.

Поначалу стихийное освоение русскими отдельных территорий Северного Кавказа на ранних этапах не приводило к серьёзным столкновениям между горцами и выходцами из центральной России. Но начиная с XVIII века правительство начало форсированное и целенаправленное освоение Северного Кавказа, что привело к возникновению принципиально новых условий взаимодействия столь различных культур, а ускоренное и массовое переселение большого количества русских на Кавказ, сопровождавшееся принудительной, порой довольно грубой русификацией, осложняло постепенную адаптацию друг к другу русских и кавказцев. Однако и в этих условиях общение русских переселенцев с горцами не прекращалось. Даже во время Кавказской войны на бытовом и межродовом уровне продолжало развиваться хозяйственное и культурное взаимодействие русских с коренными народами[19]. Несмотря ни на что, укреплялось экономическое сотрудничество между русским и местным населением, росла торговля, а развитие товарно-денежных отношений вовлекало горцев в общероссийскую экономику. В целом на протяжении нескольких столетий терско-гребенское казачество развивало отношения с северокавказскими народами во взаимопомощи и куначестве, в результате чего, например, сложились мирные традиции разрешения споров, что делало военные конфликты и столкновения кратковременными, не носившими истребительного характера.

С 20-х годов XVIII века, после Каспийского похода Петра I в 1722 г., начинается интеграция Северного Кавказа в состав Российской империи, особенно активно развивавшаяся со второй половины XVIII века. Российская империя, столкнувшись с уникальной этнической пестротой Северного Кавказа[20], переходит от политики углубления союзно-культурных отношений к политике более интенсивной интеграции Кавказа в Российское государство. В частности, к повсеместному установлению здесь российской администрации, а также к поддержке переселения на Северный Кавказ христианских народов — русских, включая малороссов, грузин и армян, но также и не христианских — ногайцев, калмыков, туркмен и других. В результате столь активных миграционных процессов в какой-то момент на Кавказе сложилось чересполосное проживание народов, а также некоторое количество смешанных поселений на территории нынешних Чечни и Дагестана. На южные склоны Кавказа продолжили переселяться северокавказские народы, преимущественно осетины, адыги, карачаевцы и чеченцы. Происходят изменения в положении казачества. Донское и терско-гребенское казачество теряет свой «вольный статус» и указами Петра I полностью превращается в теперь уже государственное военно-служилое сословие. Одновременно с этим на Северный Кавказ переселяют казаков с Дона и Волги и проводят ряд административных преобразований. В итоге в 30-е годы на Северном Кавказе создаётся новая казачья структура — Терское Кизлярское войско, в среде которого было значительное количество представителей, в том числе и северокавказских этносов.