Кавказ без русских: удар с юга

Оттолкнувшись от исторических предпосылок вхождения Северного Кавказа в состав российского государства, что, конечно, было связано и с необходимостью роста масштабов Империи — иначе не удержать того, что есть, — Глава 2 описывает процесс оттока русских с Северного Кавказа, начиная с конца 60-х, вскоре после «грозненского восстания» 1958 года, когда русские стали уезжать в результате этнического давления со стороны реабилитированных Хрущёвым чеченцев, и заканчивая двухтысячными годами. Здесь даже приводится статистика оттока русских по годам, а также в привязке к отдельным регионам. Так, Дагестан в период с 1979 по 1989 год покинуло более 31 тыс. русских, Кабардино-Балкарию — три с лишним тысячи, Северную Осетию около 20 тыс., а Чечено-Ингушетию более 56 тыс. человек[2]. И это в ещё относительно стабильный советский период. Однако уже за следующее десятилетие количество уехавших русских стремительно увеличилось. Причины этого довольно подробно описаны во второй главе, здесь же следует отметить лишь несколько, а именно: начавшийся в период первой и продолжившийся в период второй чеченской кампании геноцид русских, стремительная этнизация региона и вызванный ею рост сепаратистских настроений, а также распространение исламизма. Так, с 1989 года (последняя советская перепись населения) по 1998 (последний год «хасавьюртовского мира») Дагестан покинуло около 35 тыс. русских, Кабардино-Балкарию более 7, а Северную Осетию около 9 тыс. Рекордсменом, естественно, стали Чечня и Ингушетия — более 256 тыс. только добровольно уехавших[3]. К ним стоит прибавить насильственную «убыль» ещё девяти тысяч человек, и это согласно только официальной статистике. Сколько же русских «убыло» в период дудаевского геноцида, — а то, что происходило на территории Чечни в тот период, строго подпадает именно под это определение, — установить сейчас довольно сложно. В тексте приводятся многочисленные подтверждённые факты притеснения русских, особенно за период 1991–1996 годов, а также за небольшой временной отрезок так называемого «хасавьюртовского мира», когда Чечня де-факто стала независимым от России суверенным государством. Ко всему этому, и здесь следует отдельно оговориться, безусловно, не имеет отношение нынешнее руководство — как Чечни, так и других республик Северного Кавказа, — которое, напротив, содействует восстановлению этнического баланса, прилагая усилия к решению доставшихся по наследству от прежних «руководителей» проблем.