Европа во мне. Как не потерять себя в новых странах, условиях и ролях

Поняв, как нужно себя вести с мамой Познера и научившись быть милой и вежливой, я сажусь в самолет. Он летит слишком быстро, особенно если уснешь в дороге. Приземляется в Минске, потом за окном – осины и ели, потом магазин «На болоте» и улица Депутатская.

И вот уже я за столом с многоцветной скатертью с родными, и мне подкладывают капусты из трехлитровой банки с родинками клюквы.

Спокойно и ясно внутри моих границ, я рассказываю о своей жизни лишь то, о чем меня спрашивают, следя за паритетом и переадресовывая вопросы выпавшим из разговора.

А в конце вечера, спокойная и чуть уставшая, собираю посуду, оставшись лишь с мамой.

Ты стала как иностранка, – бросает она с горечью.

Мое «Почему?» – автоматическое. На самом деле я в макросекунду вспомнила, чего от меня ожидали: сразу – нараспашку. И немного драмы.

Но я все же отвечаю из своей новой части, французской:

Мама, они задавали мне такие личные вопросы.

Нормальные вопросы они тебе задавали.

Люблю ли я своего мужа, почему у нас нет детей и за кого он голосовал?

А что такого?

В этом месте можно схлопнуться и закрыться, уйти в обиду, пораниться или решить, что твои родственники не воспитанны. Снять стикер «грубые русские» со своей спины и переклеить его на них.

Это детская позиция.

А можно увидеть не только себя, не только свою боль, но и растерянную маму, чья дочь теперь живет за тридевять земель и закрывается на пятьсот засовов.

Можно попытаться построить мост. Если в этот момент понять, что чувствуешь, то становится спокойнее. И ты можешь произнести что-то вроде:

Ты знаешь, я стараюсь прижиться на новом месте, влиться в их общество. И перестраиваюсь. А когда попадаю сюда – теряюсь. Во Франции вежливо не касаться слишком личных тем, и это проявление заботы: не тревожить то, что для человека может быть чувствительным. А здесь нужно, наоборот, сразу расстегнуть все пуговицы на ходу. И так сложно, оказывается, переключиться. В моей голове все смешалось, теперь мне кажется, что мне нравится так, как у французов, а ваши вопросы слишком прямые и грубые.

И тогда мама может сказать: ого! А расскажи еще о французах.

Или закрыться и не понять, но это уже будет не моя ответственность, потому что я сделала много для того, чтобы контакт состоялся, и следующий шаг – ее.