Идеальный реверс

И ещё все постоянно орут, как правило матом. Это утомляет. Когда капитан Блэйк сидел со мной в каюте, он вёл себя тихо, и голос у него был такой… мягкий. А тут как встанет на плацу перед этим своим подразделением, куда и я вхожу, как начнёт загибать про каких-то коней, так вскоре я вообще перестаю понимать, чего он хочет и кто кого должен ебать поперёк – то ли мы коней, то ли они нас. Я давно уже привык не обращать внимания на крики – вот и получается, что стою себе и смотрю в пространство, пока вокруг раздаётся бессмысленный шум, а потом оказывается, что я пропустил какой-то важный приказ. Ну а как я должен был его заметить, если он даже не имеет отношения к злополучным коням?

Однако есть одна вещь, которая мне в армии безусловно понравилась, – огнестрельное оружие. И, судя по результатам на стрельбах, моя симпатия взаимна. Подумать только – чтобы убить человека, достаточно нажать на спусковой крючок. Это как если ты всю жизнь делал что-то через трудности, пот и кровь, через боль и переломы, а потом оказывается, что достаточно нажать кнопку и всё.

Хотя со стрельбами я лажанул по полной. На первом занятии всё объяснили, вроде как элементарно. И тут лейтенант говорит: «Рядовой Смит, что это вы скучаете, наверное, хотите выйти и показать всем, как надо?». Ладно, я вышел, делов-то – наводишь и нажимаешь. И сразу понял, что сделал что-то не то – судя по физиономиям окружающих. Оказывается, нужно было выстрелить один раз, а не весь магазин автоматом, и желательно было хоть раз промахнуться мимо центра мишени – чтобы не смущать лейтенанта, у которого, как я потом узнал, результаты не очень. У него то ли глаз косит, то ли палец дрожит – в общем, приходится прилагать усилия, – и моё, как ему показалось, легкомысленное отношение в сочетании с меткостью его взбесило.

Впрочем, чёрт с ним, с лейтенантом. Зато слух о моём «везении» докатился до капитана Блэйка, который на следующий день меня разыскал, похвалил и тут же потащил на полигон – объяснять премудрости стрельбы. Мы там с ним до вечера проторчали: оказалось, что всё сложнее и одновременно интереснее, чем на занятиях для новобранцев. Конечно, я не запомнил и половины тех умных слов вперемешку с цифрами, которыми сыпал капитан. Он гонял всех попавших под руку рядовых на склад, требовал то одну модель, то другую, разбирал, собирал, тыкал мне в нос какими-то детальками, чтобы наглядно объяснить разницу… Но всё же я старался: изображал осмысленный взгляд, кивал вроде бы к месту, пытаясь выцепить в его словах основное и уложить в голове хотя бы это. Хорошо хоть он ни о чём не спрашивал – в лучшем случае я смог бы повторить лишь десятую часть его рассуждений.

К концу дня мы сидели уже прямо на траве. Я одурело хлопал глазами, потому что от обилия информации клонило в сон, а капитан Блэйк обнимал «С-16» будто это у него любимый ребёнок. Наверное, со стороны – ну, на полигоне постоянно кто-то мимо ходит – зрелище было то ещё: сидят два мутанта, обложенные брезентом с кучей винтовок и перемазанные в оружейной смазке. Капитан, увлёкшись, вытирал руки прямо о штаны, ну а я тоже – настолько привык ориентироваться на поведение человека, от которого завишу, что повторяю уже непроизвольно.