Искушенные обманом [ЛП]

И это даже не самое странное.

Сказать, что я не боюсь пистолета в его руке, было бы ложью. Я не была так близко к оружию с тех пор, как переехала в Нью-Йорк и приняла совершенно другой образ жизни. Однако не это лишает меня дыхания и сжигает легкие.

Это не то, что вонзает ржавые кинжалы в мою грудь и запрещает моему телу действовать по командам моего мозга.

Это глубокий лед в его серых глазах.

Они так же суровы и неумолимы, как зима, так же холодны, с единственной целью уничтожить любую жизнь на своем пути.

Он смотрит на меня с молчаливой тревогой. Он не свирепеет и не хмурится, но угроза есть.

В его молчании.

В том, что он знал, что нужно смотреть прямо в мою сторону, как будто он знал, что я была там все это время.

Парализующий страх ослабляет мои конечности, и укол инстинкта выживания врывается в мою грудную клетку. Как будто я снова в том черном ящике, запертая, оставленная в полном одиночестве, и единственный способ остаться в живых – это выкопать – это выкопать себе путь наружу.

Я всегда использовала это воспоминание детства как самое темное время, единственный момент, с которым я сравниваю все. Удары, разговоры за моей спиной, домогательства. Все это.

Но я чувствую, будто эта ситуация сделает тот момент позорным. В тот раз я выжила, но мои шансы выбраться живой отсюда ничтожны.

Тем не менее, я стою на дрожащих ногах и бегу за машинами, надеясь добраться до лифта и…

Не успеваю я сделать и двух шагов, как кто-то крепко хватает меня за плечо и тянет назад, прижимая руку ко рту.

Я не останавливаюсь, чтобы посмотреть, кто это.

Прилив жизни пузырится в моих венах, и я извиваюсь, ударяя и кусая руку. Мои движения безумны и далеки от расчетливости. Я сомневаюсь, что причиняю какой-то вред, но не останавливаюсь, чтобы подумать об этом. Я не останавливаюсь, чтобы позволить им причинить мне боль.

В моей попытке освободиться Громоздкий Блондин тащит меня туда, где произошло убийство. Мои внутренности сжимаются при виде мертвеца с дырой во лбу, распростертого на земле. Моя борьба становится громче, и я брыкаюсь и царапаюсь, бормоча свои крики о помощи, которые просто выходят, как уродливый звук фильма ужасов.

Холодный металл встречается с моим лбом, и все мое тело расслабляется. Я стою перед их боссом с непроницаемым взглядом боссом с непроницаемым взглядом его ледяных пепельных глаз, сверлящих меня. Мое сердце колотится, а губы дрожат под рукой, приглушающей мой голос.

Вблизи он еще более поразителен, но в спокойном виде, как редкие привлекательные люди, которые не хотят выделяться в толпе.

Он собирается убить меня сейчас, как убил того человека? Если у меня и есть какие-то сомнения, то полное пренебрежение в его пустом взгляде стирает их.

Этот человек способен убить бесчисленное множество людей, не задумываясь. Он способен покончить с жизнью и уйти, как ни в чем не бывало.

– Коля уберет руку, а ты помолчишь, – говорит он так небрежно, словно приглашает меня на чай. – Если ты этого не сделаешь, мне придется заткнуть тебе рот другими методами.