Искушенные обманом [ЛП]

Но никто не выходит.

Еще одна черная машина, на этот раз фургон, тормозит позади. Потом с ужасом смотрю, как опускается стекло и в сторону Мерседеса летят пули.

Я подпрыгиваю, закрывая уши обеими руками, чтобы не слышать. Медленно отступая назад, я обнаруживаю, что скорчилась между своей машиной и стеной. Слава Богу, я всегда оставляю место.

Выстрелы продолжаются и продолжаются, как крещендо мюзикла, все выше и выше, быстрее, сильнее и громче. На секунду мне кажется, что это никогда не кончится. Что это будет продолжаться целую вечность.

Но они прекращаются.

Мое сердце бьется в горле, чуть не выплескивая кишки на землю, когда я слышу какой-то шорох, а затем проклятия на иностранном языке.

Неужели я попала в ловушку кошмара?

Я впиваюсь ногтями в запястье и сжимаю его, пока боль не взрывается на коже. Нет, это не кошмар. Это реальность.

Теперь голоса звучат пронзительно, сердито и не сдерживаются. Наверное, мне не стоит смотреть, но как я смогу избежать этого ужасного эпизода «Черного Зеркала», если я не вижу, что происходит?

Убедившись, что мое тело все еще скрыто за машиной, я хватаюсь за капот и выглядываю из-за него. У Мерседеса, в который стреляли, несколько пулевых отверстий в лобовом стекле, но стекло не разбилось.

Все его двери открыты, и, хотя я была полностью готова к тому, чтобы обнаружить мертвых людей, машина пуста. Вместо этого снаружи стоят трое мужчин в темной одежде, все с оружием. Двое из них в костюмах. Один – крупный блондин с хмурым лицом, другой – блондин с хмурым лицом, другой – худой, с длинными каштановыми волосами, завязанными на затылке. Они заставляют толстяка встать на колени перед их третьим спутником.

На нем простая черная рубашка и брюки. Его рукава закатаны выше запястий, обнажая намек на татуировки. Одна его рука лежит на боку, а другая держит пистолет у головы толстяка.

Я вижу только его профиль сбоку, но этого достаточно, чтобы понять, что он главный.

Это босс.

С такого расстояния я не могу сказать, как он выглядит, разве что у него темные волосы и светлая щетина. Он также высокий. Такой высокий, что я чувствую его превосходство даже из своего укрытия.

Я бросаю взгляд на фургон, который остановился позади них, и жалею об этом. Двое мужчин распростерлись на земле, не двигаясь, кровь покрывает их неузнаваемые черты.

Желчь поднимается к горлу, и я глубоко вдыхаю, чтобы не вырвать и не выдать свое существование.

Я отвлекаюсь от этого и нелогично возвращаюсь к сцене передо мной, когда снова начинается этот иностранный язык. Двое мужчин разговаривают с боссом на незнакомом мне языке. Я думаю, что он восточноевропейский.

– Кто тебя послал? – спрашивает босс с русским акцентом, и я сглатываю от спокойной силы, стоящей за его словами. Он не кричит, не пинает и не бьет, но это звучит как самая страшная угроза.

– Пошел ты, Волков, – рычит Пухлый Мужчина с акцентом, итальянским.

– Это неправильный ответ. Ты дашь мне правильный или мне отправиться за твоей семьей, как только я закончу с тобой?