Пожиратели душ [litres][The Beast Is an Animal]

Паул кивнул и подмигнул ей, как будто у них появился общий секрет.

Когда они подъехали ближе, Алис стало не по себе. Она уже не знала, чего боится больше – гнева мамы с папой или этого странного колдовского безмолвия, будто накрывшего всю деревню.

– Странные дела, а? – заметил Паул. – Как-то уж очень тихо.

– Ага, – согласилась Алис. – Это, наверное, потому что вся скотина у нас умерла, вот и все.

Рыжие брови Паула поползли вверх.

– Так-таки и вся?

– Ага, пришли волки и съели всю живность.

Паул присвистнул:

– Вот дела! Неудивительно, что здесь так тихо. – Он покачал головой: – Никогда не слышал ничего подобного. А разве двери в хлевах не были заперты? И в курятниках?

– Были-были, – ответила Алис.

– Тогда как же, по-твоему, волки добрались до скотины?

– Верховный старейшина говорит, что это работа Зверя, – пояснила Алис.

Паул задумчиво посмотрел на нее:

– Никогда не встречал волка, который исполнял бы приказы. А ты?

Алис покачала головой:

– Я вообще ни одного волка в жизни не встречала.

– Ни разу? Тогда я вот что тебе скажу: не бывает такого, чтобы волк взял и открыл дверь хлева. – Тут Паул прищелкнул языком: – Ох, моя Бети меня не похвалит. – Он бросил взгляд на Алис и добавил: – Бети – это моя жена.

– С чего же ей злиться на тебя?

– Раз в Гвенисе пала вся живность, народ тут наверняка приуныл, а унылым людям не до покупок. Я ведь торговец, моя красавица, и мне надо продавать свой товар. Этим я зарабатываю на хлеб. А если я вернусь домой, в Лэйкс[5]с пустыми руками… ну, я уже сказал, моя Бети устроит мне головомойку.

– Вот как, – протянула Алис.

Все это мало для нее значило. Она знала, что до Лэйкса очень далеко и народ там живет странный. Тамошние обитатели забавно одеваются и не расчесывают волосы. Слышала она про них и другие вещи, о которых взрослые говорили вполголоса, себе под нос, когда думали, что их не слышат. Вещи, которых Алис толком не понимала. Но сейчас она только и мечтала попасть домой. Ей ужасно хотелось пи́сать, и чем больше она думала о том, что скажут мама и папа, тем больше боялась, что не сдержится и помочится прямо в повозке.

– Приехали, – сказала наконец Алис. – Это здесь.

Паул подъехал к самому крыльцу, но Алис внезапно расхотелось вылезать из фургона. Ей вдруг стало ясно, что в дом лучше не входить. Острое предчувствие, возникшее глубоко внутри, придавило ее к сиденью.

– Хочешь, я пойду с тобой, дочка? Чтоб тебе полегче было с мамкой-папкой?

– Ага, – сказала Алис. – Наверное.

Но на самом деле Алис хотела совсем другого. Она хотела оставить все как есть, а в дом не заходить совсем. Но Паул уже выбрался наружу и снял ее с повозки, а потом постучал в дверь дома.