Десять крошечных вздохов

«Вперед, извращенец. Наслаждайся пока, потому что это все, что ты получишь. И если только я почувствую нечто другое, чем легкое прикосновение к моей коже, то ты быстро окажешься на коленях».

— Один ноль в твою пользу. Как насчет того, чтобы подняться с колен? — ответил он с гортанным смехом.

Волоски на моей шее поднялись от его слов. Было что-то несомненно сексуальное в его голосе. Я услышала звук удара металла о металл, когда он добавил:

— Тем более у этого Гада есть лишний четвертак.

— Что ж, тогда ты мой любимый вид... — начала говорить я, цепляясь за верх машины, чтобы подняться и встретиться лицом к лицу с этим мудаком. И, конечно же, именно здесь стояла открытая бутылка с детергентом. Конечно же, рукой я опрокинула ее. Конечно же, он разлился по всей машине и полу.

— Черт! — выругалась я, снова падая на колени и следя, как повсюду растекается липкое зеленое мыло.— Таннер меня выселит.

— Что мне будет за то, что я промолчу? — голос Гада снизился, и он приблизился ко мне.

Инстинктивно я сменила позицию, чтобы при необходимости сместить ударом его суставы и заставить биться в агонии, именно так, как меня учили на спаррингах. Мою спину закололо, когда белая простыня приземлилась на пол передо мной. Затаив дыхание, я терпеливо ожидала, когда Гад подойдет ко мне слева и согнется.

Я со свистом выдохнула и уставилась на глубокие ямочки на щеках и самые синие глаза, которые мне доводилось увидеть...кобальтовые радужки, голубые около зрачка. Я недоверчиво всмотрелась.

«В них что, правда есть бирюзовые крапинки? Да! Господи!»

Голубой пол, старые ржавые стиральные машины, стены, все вокруг меня исчезло под его взглядом, за секунды сдернувшим мое защитное стервозное покрытие, оставив меня обнаженной и беззащитной.

— Мы можем промокнуть этим, мне все равно нужен детергент, — пробормотал он с довольной мальчишеской усмешкой, разворачивая простынь, чтобы пропитать ее разлитой жидкостью.

— Постой, тебе не обязательно...

Мой голос увял и мне стало тошно от слабости, прозвучавшей в нем. Неожиданно я почувствовала, что поступила неправильно, называя его гадом. Он просто не может быть гадом. Слишком красивый и слишком приятный. А я — идиотка, разбросавшая повсюду четвертаки, и теперь он вытирает мой детергент с грязного пола своими простынями, чтобы мне помочь!

Я не знала что сказать. Не тогда, когда я таращилась на накачанные предплечья Не-Гада, чувствуя, как тепло разливается внизу живота. Одетый в рубашку с закатанными рукавами и расстегнутыми верхними пуговицами, он выставлял мне на обозрение верх убийственного тела.

— Видишь что-то интересное? — спросил он, и его насмешка быстро вернула мой взгляд к его усмехающемуся лицу, заставив меня покраснеть.

Черт бы его побрал. Казалось, что с каждым новым предложением он перескакивает от Доброго Самаритянина к Змею-Искусителю. Хуже, он поймал меня, томно осматривающую его тело. Меня! Томно осматривающую! Меня каждый день окружают первоклассные тела в спортзале, но они меня не заботят. Но каким-то образом у меня пропал иммунитет рядом с ним.