Не выходите замуж на спор

Я воткнула злой взгляд в спину удаляющегося мужчины, но вынужденно сделала сперва один шаг, затем другой… а когда поняла, что противиться себе дороже, покорно отправилась туда, куда он меня повел.

Запутанные коридоры подземного дворца оказались похожи на каменный лабиринт, поэтому я даже не пыталась запомнить дорогу. Огромная металлическая дверь, перед которой мы остановились, была щедро расписана сценами кровавых боев и выглядела несокрушимой. Открывшаяся за ней комната, убранная в кроваво — красных тонах и с одной — единственной, но ОЧЕНЬ широкой кроватью, заставила меня нервно поежиться. А появившаяся на губах Князя первая, но откровенно жуткая улыбка — инстинктивно вжаться в ближайшую стену.

— Теперь твое место здесь, — велел Князь, наслаждаясь моим неожиданным испугом.

Я похолодела, страстно надеясь, что до исполнения супружеского долга прямо сейчас не дойдет. И все‑таки вздрогнула, когда в его изучающем взгляде промелькнуло сдержанное, но какое‑то мрачное любопытство. После чего ощутила требовательный толчок в спину, послушно зашла внутрь, украдкой озираясь в поисках пил и ножей для расчленения тела. Убедившись, что ничего подобного нет, и поняв, что при желании меня просто сожрут целиком, нерешительно оглянулась. Но вместо Князя увидела только быстро закрывающуюся дверь. А когда она с похоронным звоном захлопнулась, я утерла выступившую на лбу испарину и пробормотала:

— Уф. До чего же опасный был блеф…

Как только стало ясно, что новоявленный муж не вернется, я тут же скинула с себя маску унылой обреченности и, торопливо бухнувшись на колени, обеими руками ухватилась за цепь. Металл оказался магически усиленным и при малейшей попытке его снять превращал жизнь обраслеченного в сущий ад. Он не позволял сбежать. Полностью исключал возможность использования пространственной магии. Не поддавался разрушающим чарам и был предназначен для того, чтобы удерживать жертву в плену у демона вечно.

Но я не собиралась быть жертвой. И оставаться здесь дольше необходимого не планировала. Поэтому прикоснулась к браслетам и, постаравшись до краев наполниться неземной благостью, с чувством произнесла:

— Благословляю меня отпустить!

Благословение — это не магия. Его очень трудно измерить и почти невозможно объяснить. Благословить кого‑то — означает подарить часть себя… безвозмездно отдать кусочек благодати, которая иногда посещает любую душу. При этом стремление поделиться ею должно быть достаточно сильно, чтобы она смогла воплотиться во что‑то реальное… в какое‑то действие… страстно ожидаемое, самое нужное именно в этот момент изменение или просто в хорошее настроение, если тебе его отчаянно не хватает.

Для «темных» рас это умение практически недостижимо — мы слишком жадны, самолюбивы и горды, чтобы распахивать перед кем‑то душу. Мы плохо умеем отдавать. Да и принимаем далеко не все. Потому‑то для нас искреннее благословение так опасно.