Не выходите замуж на спор

Эх, не добили их в свое время Князья, когда отвоевывали свои домены. Не додавили поганых пиявок, предпочитая брать их на услужение. Вот и расплодилась мелкая нечисть, доставая всех окружающих. А уж в УННУНЕ ее тем более предостаточно, поскольку бесовки, в отличие от благородных суккубов, отличались крайней непритязательностью в выборе партнеров.

— Хорошая ночка, не правда ли? — промурлыкал Гидес, демонстративно полируя острые коготки. — Такая тихая, спокойная… как я понимаю, у вас сегодня зачет по мертвологии?

«Улька! — молнией пронеслось у меня в голове. — Неужели они успели побывать на кладбище?!»

— Если с ней что‑то случилось, ты пожалеешь, — угрожающе произнес вдруг Мартин и упрямо полез вперед.

Бес откровенно расхохотался.

— Ути — пути, мой маленький… кто это тут у нас такой?

— Не лезь к нему, Гидес, — хмуро уронила я, перехватывая воинственно настроенного, но абсолютно бесполезного в драке ангела за шкирку. — И кодлу свою отзови, пока я не рассердилась.

— А что будет, если не отзову? — хитро прищурился обнаглевший до предела бес, а его дружки гаденько захихикали. — Что, если мы захотим вдруг повеселиться?

Я огляделась: бесов было слишком много. В воздухе у меня еще имелось бы преимущество, но взлететь я не могу: Мартин — не боец, и бегает он очень медленно. Так что остается уповать на внимательность наших друзей и на то, что хотя бы один из них вовремя спохватится.

— Ну давай, Хель! — под смешки своей стаи подначил Гидес. — Покажи нам, суккубочка, как надо правильно совращать ангела! Хотя нет, не нужно — мы и сами прекрасно справимся! Он же такой сладенький… такой симпатичненький… просто грех за щечку не укусить… верно, парни?

— Да! — хором подтвердила стая, снова скатившись до мерзкого хихиканья.

В моей душе внезапно поднялась волна раздражения, а «темная» ипостась, встрепенувшись, недовольно выглянула наружу.

— И правда, хорошенький, — недвусмысленно облизнулся один из стоящих рядом бесов, а затем звонко причмокнул, вытянув трубочкой губы. — Иди ко мне, беленький. Иди ко мне, мягонький. Раз Хель тебя не хочет, я согласен приласкать. Я тоже умею быть нежным. Тебе понравится…

— Нет, лучше я! — хихикнул кто‑то еще, и стая, при виде дергающегося в моих руках низкорослого друга, взорвалась одобрительным хохотом. — Иди ко мне, ангелочек! У меня хвост тоньше, да и кое — чем другим я смогу тебя удивить!

Говорю же, эти паршивые гиены неразборчивы в связях. Удавила бы тварей, да жаль — мне запрещено.

От гнусных намеков Мартин побагровел, а мое раздражение быстро переросло в гнев.

— Да ты поранишь его своей оглоблей! — крикнул кто‑то из темноты. — У него ж наверняка никого раньше не было! Мальчик‑то нецелованный!

— Вот я и приобщу его к высокой культуре…

— Отвалите все. Мелкий мой, — вальяжно заявил Гидес, плотоядно посматривая на раскрасневшегося от злости Мартина. — Но, так и быть — когда наиграюсь, со всеми поделюсь. Хель, ты же нам его уступишь? Двух медяков будет достаточно?