Дневник плохого парня [ЛП]

Она запретила мне приезжать. Заявила, что не хочет иметь со мной ничего общего. Саттон желает куда больше, чем я в состоянии ей дать, но... невзирая на все это, я здесь, стою возле ее двери. Отчаявшийся. Гонимый потребностью. Готовый вот-вот совершить то, чего она просила меня не делать: получить то, чего абсолютно не заслуживаю.

Я уже заношу руку, чтобы постучаться, но останавливаюсь и упираюсь лбом в дверь.

Во мне слишком много алкоголя. Черт подери, я конкретно нажираюсь на протяжении последних нескольких дней. С тех пор, как она, не скрывая разочарования, покинула мой офис, я не могу взять себя в руки. Неужели меня действительно настолько страшат отношения, что проще вот так вот выбросить Саттон из моей жизни?

Да. Так и есть.

Я, мать вашу, понятия не имею, что такое любовь. Меня никто не научил проявлять свои чувства. Я в душе не *бу, каково это чувствовать и отдавать себя другому человеку. Но Саттон — девушка, которую нельзя не любить. Она... Видит бог, она чертовски прекрасна.

Длинный светлые волосы, волнами ниспадающие на ее хрупкие плечи, невинные глаза и этот сладкий южный акцент, когда она говорит. Саттон очаровывает, и я хочу иметь при себе частичку этого волшебства.

Я стучусь в дверь, прежде чем мысли сведут меня с ума.

Уже два часа ночи. Слишком поздно, или, возможно, чересчур рано. Не имеет значения, потому что это не терпит отлагательств. Мне необходимо увидеть ее, посмотреть ей в глаза, сжать ее руку в своей. Хоть что-нибудь. Что угодно. Мне просто нужно, чтобы она открыла дверь и впустила меня, даже если это лишено всякой логики.

— Саттон, открой.

Я продолжаю долбиться в дверь и стараюсь говорить как можно громче, хотя прекрасно знаю, что она слышит меня. Но Саттон может не открыть из принципа, и мысль об этом выводит меня из себя. Когда я в очередной раз заношу руку, чтобы обрушиться стуком на дверь, раздается звук открывающегося замка, накрывая меня волной успокоения.

Дверь распахивается, и Саттон предстает передо мной, одетая в одну из двух моих рубашек, которые все еще при ней. Ее волосы растрепаны, а глаза заспанны.