Елизавета Федоровна

В конце лета 1890 года Аликс вместе с отцом, братом и сестрой Викторией гостила у Сергея и Эллы в Ильинском. Бабушка заранее запретила ей видеться с Николаем, а тому, в свою очередь, родители не разрешили поехать к тете. Тем не менее Великокняжеская чета активно продолжила помогать влюблённым. Сергей поговорил с Людвигом, открыв ему глаза на всю серьёзность отношений и добившись его согласия на дальнейшие шаги. Елизавета же, убедившись из разговоров с сестрой в прочности и неизменности её чувств, поспешила сообщить влюблённому племяннику: «Я дам ей много книг, она хочет спокойно позаниматься, и будет верить, что Бог укажет ей правильный путь и придаст мужества — ведь надо будет преодолеть ещё много трудностей. Она завоевала все сердца, и, все, кто её видел, в восторге от её красоты и милых, обаятельных манер. Ты себе не представляешь, как она выросла, как мило и радушно со всеми беседует, каждое её движение изящнее некуда, просто радует глаз, она так женственна и очаровательна! Уверяю тебя, даже не будь она моей сестрой, я бы стремилась видеть её и наслаждаться её прелестными деликатными манерами и ангельской красотой. Все, кто видел её раньше, были поражены огромной переменой, и все у её ног, даже те, кто любит находить недостатки... Грустно, что всё складывается не так легко, как хотелось бы, но с молитвами и надеждой приобретается мужество. А она действительно любит тебя так глубоко, что, надеюсь, найдёт силы совершить всё, что должно».

Главная трудность — перемена принцессой вероисповедания, необходимая для невесты престолонаследника, — понималась всеми. «Я собрала всю силу, и любовь, и сестринскую привязанность, — писала Елизавета Фёдоровна Николаю, — чтобы убедить её, что она не может не полюбить ту религию, к которой и я хочу принадлежать (в ту пору Великая княгиня только готовилась перейти в православие. — Д. Г.), подлинную и истинную, единственную, оставшуюся неиспорченной за века и столь же чистую, какой она была изначально. Мы могли бы сделать этот серьёзный шаг вместе — к сожалению, она не может решиться. Нам остаётся только молить Бога помочь ей поступить правильно, и я так надеюсь на лучшее. Бедняжка, её терзает, с одной стороны, сильное чувство, а с другой, как она думает, долг. И всё же я надеюсь, так как не сомневаюсь, что мне удастся убедить её поступить правильно. И потом, в конце концов, любовь тоже святое чувство, одно из самых чистых чувств в этом мире». Не сомневался и Сергей Александрович. «Это препятствие будет преодолёно, — уверял он племянника, — это можно заключить из её (Алисы) разговоров... Вообще ты можешь быть спокоен — её чувство слишком глубоко, чтобы могло измениться... Будем крепко надеяться на Бога...» Очаровательной принцессе он подарил книгу о православии.