Елизавета Федоровна

Дел было много. Должность генерал-губернатора считалась в России очень высокой, важной и ответственной, понимаясь в первую очередь как наместническая. На неё назначались лица, пользующиеся особым доверием императора, и в случае болезни или отлучки полномочия такого руководителя не передавались без разрешения монарха. Генерал-губернатор всегда имел право непосредственно обращаться к Государю, давал заключения при любой попытке изменения в системе управления подведомственного края и был блюстителем неприкосновенности верховных прав самодержавия, государственной пользы и точного исполнения законов.

Московское генерал-губернаторство всегда имело исключительное значение. Включавшее в себя десять губерний, оно представляло собой экономическое и транспортное ядро Империи, требовало повышенного внимания и особого контроля. А нахождение в нём самой Москвы поднимало статус здешнего наместника на несравненную высоту. Заметим в данной связи, что нередко встречающееся именование Сергея Александровича «генерал-губернатором Москвы» в принципе не верно. Слово «Московский» в названии его должности относилось не к городу, а ко всему генерал-губернаторству, административный центр которого находился в Москве. Ещё более ошибочно говорить о Великом князе как о «градоначальнике» — это вообще другая должность.

Впрочем, хотя Первопрестольная управлялась непосредственно гражданским губернатором и местной городской думой, с появлением в ней Великого князя ситуация изменилась. По новому Городовому положению 1892 года вертикаль власти усиливалась на местах и генерал-губернатор получал функции прямого муниципального управления. Без его решений и координации теперь не делалось ничего. Но Сергей Александрович не только «утверждал» и «контролировал». Как настоящий хозяин он лично вникал в городские дела и, проявляя живой интерес ко всему происходящему в Москве, стремился поднять её до уровня европейской столицы.

Невозможно найти в московской жизни такого вопроса, на который Великий князь не обратил бы внимания. Строительство, благоустройство, санитарная обстановка, водоснабжение, транспорт, электрификация, общественный порядок... Перемены к лучшему не заставили себя ждать. Причём столь разительные, что вызывали удивление. «Видел моего товарища Нарышкина, — писал состоящий при Великом князе полковник М. П. Степанов, — он был в Москве и очарован превращением Москвы в такой чистый и цивилизованный город. Он говорит, что много слышал о переменах там, но что виденное превзошло его ожидания: он исколесил всю Москву и везде нашёл чистоту, порядок, благоустройство и чудные новые здания».

Однако прежде всего Сергей Александрович видел древнюю столицу истинным сердцем России, неустанно трудясь над превращением её в образец, в неприступную твердыню всего русского и православного, в надёжную опору власти и порядка, в центр науки и культуры. Он активно сотрудничал с духовенством, поддерживал инициативы учёных, помогал художникам и артистам. Большое внимание генерал-губернатор уделял вопросам просвещения, духовно-нравственного воспитания, борьбе с общественными пороками. Руководя Императорским Историческим музеем (ныне Государственный исторический музей), Великий князь содействовал улучшению его материального положения, пополнению коллекции и превращению в крупный научно-просветительский центр, где стали проводиться конгрессы, общественные съезды, художественные выставки и познавательные лекции. Возглавив Комитет по устройству Музея изящных искусств им. Александра III (ныне ГМ ИИ им. А. С. Пушкина), он будет стремиться превратить задуманное учреждение в собрание мирового уровня. Историческое же прошлое самой Москвы Сергею Александровичу было крайне дорого, и потому в поле его зрения всегда оставались вопросы о сохранении её памятников, о реставрационных и археологических работах.