Узник гримуара [СИ]

Сейчас бы снова замедлить время да обдумать все, но энергии жалко. И хотя я не разбираюсь в местных традициях, но думаю, это не сильно отличается от моего мира с долгом крови или карточным долгом среди воров. И я думаю… Нет, даже знаю, как мы поступим. Единственное, что смущает, потянем ли мы задумку? Но еще раз взглянул на галокрамму полукровки и, вспомнив его физические данные, сам себе кивнул. С такой поддержкой — потянем. Разве что надо уточнить один момент.

— Горх, сын Ходла, у меня к тебе вопрос. Ты как воин должен понимать, что служба это убийство. И должен понимать, что эти ничтожества ничего не смогут сделать мне. Но у меня слишком мало паствы, я был забыт долгие века, и поэтому дорожу каждым. Я пока что не обладаю достаточной силой, набирая ее по крупицам. И лучшее для меня это жертвы тех, кто погряз в своей низости. Я не предлагаю тебе их приносить, но мои служащие будут. Готов ли ты на это? Если твои убеждения не позволяют участвовать в жертвоприношениях разумных, то я пойму твое решение сохранить твои убеждения и можешь идти. Если же это не пугает тебя… То твой долг будет в защите, помощи и тренировке этих двоих. Что скажешь, Горх?

Ответил мне он без промедления, открыв полностью канал, давая почувствовать все его эмоции. И в них не было отвращения. Только решительность, какое-то удовлетворение и… счастье? А еще одобрение.

— Великий Дух, не смею произнести твое имя. Я согласен! Я согласен присоединиться к тебе и помочь в возвращении величия. Немногие даже полуразумные и разумные духи готовы открыться и сказать шаману, даже слабому, что они обессилены. Немногие готовы довериться. Но ты на мое доверие ответил доверием. Ты говорил со мной как с равным, и готов был простить мне долг жизни для сохранения моей чести. Ты достойный. Я буду помогать таким людям, пока сотня людей не падет от моей руки. Но я не стану помогать и тут же уйду, стоит твоим слугам предать меня. Решить убивать невиновных кто отнесется к нам с добром и не стану убивать беззащитных детей. Да, это гнилое место и многие дети уже убивают в свои сорок сезонов. Но младенцы и не несущие угрозы дети — табу для воина. Беременные женщины — табу. Тот, кто относится с добром — табу. А потом я решу окончательно и если пойму, что твой путь это и мой путь — я приму тебя в покровители. И буду биться за тебя до конца.