Узник гримуара [СИ]

Я прекратил свой спич и спокойно уселся. Если уж это его не убедит и не проймет, то я даже не знаю что на это способно. По идее должно сработать. С этими мыслями я спокойно уселся на свой голографический экран на основе жертвенного камня и стал ждать результатов. А результаты не спешили появляться. Похоже, мой собеседник завис или не знает что ответить. Наконец, когда я уже хотел прервать молчание, мне ответили.

— Великий Дух… Ты прав. Тут нет ничего, что бы я ценил. И я проклинаю это место и живущих здесь. Они считают меня недостойным жизни, ошибкой природы. После твоих слов я словно прозрел. Просто они недостойны. Ни жизни, ни существования. Я тут нахожусь не по своей воле, а по злому року судьбы. Меня должны были казнить, убить. Я корю себя, что ушел и не погиб с оружием в руке как погиб, скорее всего, отец. Но злой рок или второй шанс, не знаю что именно, помог мне уберечься.

Он прервался, и я почувствовал как ему тяжело. Видимо его и правда гнетет то, что он выжил. Удивительный чело… разумный.

— Мой отец из великой гильдии Алых Изгоев. Когда-то давно он был основой консорциума изгоев, куда входили все расы Дарлана и Ориса. Но и сейчас, после великой войны Скверны эта одна из самых лучших организаций наемников. Не то что всякие там мелкие гильдии и авантюристы. Отец всегда гордился участием в ней. И мне исполнилось шестнадцать, я прошел тест в круге, упросил отца разрешения вступить в его отряд. Это был наш второй контракт. Мы действовали по разрешению местного правителя, этого вонючего старикашки, который казалось бы бессмертен.

А вот тут пошла чистая ненависть. Похоже у этого бугая теперь личные счеты к этому националисту старику. Что же, нужно запомнить и отложить в папочку — «важно» как и крючек на девушку. Кстати, чем будет полезна девчонка, еще не придумал. Как-то мои планы меняются и сыпятся. Наживкой ее уже не используешь, не та ситуация, много мы местным бандам мозолей отдавили. Было бы спокойнее, тогда да. Но она сообразительная, думаю, будет полезна. Все это у меня прошло фоном в голове, пока бугай пытался успокоиться и продолжить мне транслировать свои мысли.