Сочинения в четырех томах. Том 2

Он проводил их до здания аэропорта и, поцеловав в щеку Тиффани и попрощавшись с Бондом, зашагал в сторону автомобильной стоянки.

Глядя на удалявшуюся фигуру Феликса, Джеймс чувствовал, как к горлу подкатывает противный вязкий комок. Этот человек значил для него слишком много, однако сам он должен был улететь, исчезнуть, оставив его здесь одного.

— У тебя прекрасные друзья. — Девушка взяла Бонда под руку.

— Да, Феликс просто прелесть.

Выбравшись со стоянки, «студеллак» развернулся, помигал подфарниками и, резко набрав скорость, влился в густой поток транспорта. Вскоре его габаритные огни исчезли где-то вдалеке.

Над головой Джеймса ярко засветилось табло: «Объявляется посадка на рейс номер 93 Лос-Анджелес — Чикаго — Нью-Йорк». То же самое несколько раз повторил диспетчер.

Бонд обнял Тиффани, и, миновав огромные стеклянные двери, они сделали свой первый шаг, который должен был послужить началом их долгого пути в Англию.

…За иллюминатором властвовала ночь, и, когда самолет поднялся выше облаков, в салоне погасили свет. Бонд не шевелился, боясь разбудить Тиффани, задремавшую у него на плече.

Он не мог и не хотел верить в то, что сейчас, когда все более или менее наладилось, кто-то сможет помешать им.

Бонд припомнил сцену в казино, когда сквозь маску равнодушия на лице девушки проскальзывали нотки нежности и немого восхищения им. А ее улыбка? Она сразила его сразу, еще тогда, в Лондоне. Тиффани, ну почему, почему ты еще не сказала: «Дай мне руку, Джеймс, и я приведу тебя в свой замок. До тебя в нем еще никто не бывал, и, поверь, там есть все, что нужно для счастья. Я хочу всегда быть рядом с тобой, и никто другой мне не нужен. Только ты. Мы будем вместе, правда? Поцелуй же меня скорее. Неужели я должна просить еще и об этом?..»

Как странно порой распоряжается нами судьба. Почему-то именно ему, английскому разведчику, суждено было избавить эту милую девушку от оков, мешающих ей нормально жить. Он сумел отыскать ту извилистую тропку, ведущую к ее сердцу, по которой так жаждал пройти кто-то еще — тот, кто вселил в ее душу отвращение и неприязнь ко всем мужчинам в мире. Значит, так было нужно — небо хранило ее для него, Бонда. Скоро, совсем скоро сменятся декорации, и наконец-то он снова сможет стать самим собой, не играя более никакой театральной роли. Как ему надоело использовать Тиффани, пусть и без вреда для нее, в целях, которые как следует могли осознать лишь люди на уровне английского или американского правительства. Ничего, скоро все это кончится, но, прежде чем выйти из игры, он обязан увидеться с М. Только он, с его нестандартным мышлением и восприятием, способен принять верное решение. Ситуация обострилась до такой степени, что агент уже не может справиться с ней в одиночку, пусть даже в его личном деле и стоит двойной ноль перед порядковым номером.