Гамбит. На сером поле

Без фонаря на улице оказалось хоть глаз коли. Не видно было ни самой дороги, ни направления, в котором ты двигался, и благо, что Адам захватил дальнобойный, а не обычную безделушку для поиска ключей в бардачке. В таких погодных условиях пропустить поворот на Пэлисейдс проще простого, что, вполне вероятно, и случилось с Эванс, иначе она давно догнала бы Лиама, который шел с ребенком на руках. «Чтоб тебя Эванс», – выругался Адам, но в этот раз в его мыслях не было осуждения, а искреннее беспокойство.

Пробыв в таком холоде несколько часов, она уже не иначе как потеряла счет времени, если вообще осталась жива. Ох, чтоб ее, Костлявой можно вручать премию Дарвина, если она скопытится из-за банальных холода и тумана при ее-то навыках выживания в Северном Нордэме. «Может, стоит позвать ее?» – подумал Адам, прислушиваясь к тишине. Это виделось слишком нелепым, да и как ее звать, он точно не знал. Адам мог придумать множество эпитетов относительно нее и знал несколько ее имен, но крикнуть их в темноту и услышать из нее проклятую разрывающую слух тишину он был не готов. И пожалев скорее себя, чем ее, айсбергом двинулся навстречу Титанику, оставаясь абсолютно безмолвным. В мирском обличье Сир Безупречный быстрым шагом шел вперед по дороге, очень надеясь, что не наткнется на хладный труп Костлявой.

Луч фонаря утыкался в глухую стену из миллиардов повисших в воздухе частичек воды и отражался от них во всевозможные, кроме нужной, стороны, больше мешая, чем помогая. Едва различив яркую дорожную разметку под ногами, Ларссон надеялся, что не поймает попутку не самым лучшим образом.

Он шел около часа, а ее все нигде не было. Возможно, они разминулись у поворота, а возможно, попутка все же подвезла Эванс до Нордэма, и все его поиски лишь погоня за собственными страхами. Его телефон наперебой атаковали Лиам и Грегори с вопросами, где он и нашел ли ее? После его последнего: «Отвалите!», которое Адам очень надеялся, что сказал Лиаму, они наконец-то, перестали звонить. И, было бы отлично, если она уже давно в поместье, а Лиам с отцом просто издеваются над ним, не позвонив, но что-то подсказывало Адаму, что здесь не тот случай. Дома ее ждут дети и ее тупорылый небывший, оставивший ее одну посреди тумана, хотя и здесь, Адам был уверен, что решал далеко не Лиам.

Он уже готов был плюнуть на все и пойти в обратную сторону, но, пройдя еще пару сотен ярдов на север, ему показалось, что тишину нарушил тихий и приглушенный женский вздох. Решив, что ему померещилось, и это лишь иллюзия, выдававшее желаемое за действительное, поиски тщетны, но не во имя, а вопреки, Ларссон ускорил шаг. За вздохом последовал сдавленный смешок, и Адам почти бежал вперед, даже будучи уверенным, что это всего лишь игра воображения – ничего более, когда луч фонаря наткнулся на нечто плотнее белесой пелены, и исчезающий силуэт, расплывавшийся в тумане серым пятном. Он целенаправленно двинулся вперед, когда к нему под ноги едва не свалился человек некрупной комплекции, если бы Адам его не подхватил. От призрака ее отличал разве что вес, но немногим более. Адам чудом успел ее поймать, когда силы окончательно оставили девушку, и она упала ему в руки. Поймав ее, не думая и не спрашивая, он накинул на нее второе пальто, которое нес в руках, попытавшись с ней заговорить.