Друзья и недруги. Том 1

– Лиззи, что ты как деревянная? Шевелись поживее! – понизив голос, сердито сказал Алан. – Я сейчас стану нашептывать тебе, а ты смейся как можно звонче.

– Что нашептывать? – не поняла Элизабет.

– Что в голову придет. Смейся, даже если я буду молоть чепуху. Джон ведь сказал тебе, что делать, вот и делай, – ответил Алан и, бросив взгляд в спину Вилла, хмыкнул и покрутил головой: – Ох, как бы мне за эти проделки не получить на орехи от Вилла! Остается уповать, что Джон знает, что затеял!

Алан закружил Элизабет в хороводе, и она, как и было велено, звонко смеялась над всем, что он шептал ей на ухо. А Алан действительно болтал все, что приходило в голову, даже о том, как прошел окот у овец. Элизабет краешком глаза поглядывала в сторону Вилла, но тот с головой ушел в разговор с Робином, который, в отличие от брата, посматривал на Алана с Элизабет и улыбался краешком рта. Задетая откровенным равнодушием Вилла, Элизабет начала смеяться сама, а если Алан в танце подбрасывал ее так, что подол закручивался вокруг лодыжек, даже взвизгивала в притворном испуге.

Когда музыканты умолкли, Алан галантно поцеловал руку запыхавшейся и раскрасневшейся Элизабет и сказал на весь амбар:

– Лиззи, ты прекрасно танцуешь! Подари мне еще один круг хоровода.

Элизабет не успела ответить, как Вилл вдруг протянул назад руку и безошибочно поймал ее за запястье, не спутав ни с кем. Притянув девушку к себе, он бросил на нее уже не бесстрастный, а очень рассерженный взгляд и обворожительно улыбнулся Алану.

– Элизабет устала, Алан. Она больше не хочет танцевать.

– И ничуть я не устала! – неожиданно для себя самой взбунтовалась Элизабет.

Пальцы Вилла тут же стиснули ее запястье так, что она невольно ойкнула.

– Конечно, ты устала. Вон как раскраснелась. Давай-ка я накину на тебя плащ, чтобы тебя невзначай не прохватило сквозняком, и провожу домой.

– Почему я должна идти домой? Еще рано! – продолжала бунтовать Элизабет.

Вилл набросил на нее плащ и, взяв его края, притянул за них Элизабет к своему лицу.

– Потому что уже поздно, – сказал он, впившись гневными глазами в ее не менее сердитые глаза. – Стемнело, и в такой час уважающие себя девушки должны быть дома. А чтобы в темноте с тобой ничего не случилось, я тебя провожу.

Кивком простившись с Робином, Вилл вышел из амбара и почти выволок Элизабет за собой. Проводив их взглядом, Робин обернулся к Алану и, продолжая посмеиваться, спросил:

– Страх потерял, Алан? Или надеешься на давнюю дружбу?

– Ничего, – буркнул Алан, – может быть, обойдется.

Крепко держа Элизабет за руку, Вилл быстро шел через луг, так что она едва успевала за его стремительной поступью. Оба молчали: Вилл гневно, а Элизабет растерянно. Дойдя до окраины луга, Вилл резко остановился, обернулся к Элизабет и отпустил ее руку.

– А теперь объяснись, Лиззи! – потребовал он, складывая руки на груди, и в этом жесте было столько угрозы, что Элизабет невольно отступила на шаг, но постаралась не показать Виллу свой страх.