Ватутин против Манштейна. Дуэль полководцев. Книга первая. До столкновения

Вторая часть «западного раздела» директивы № 1 говорит уже о действиях немецкой армии на Западе в случае, если англо-французские силы всё-таки начнут самое настоящее наступление. Лейтмотив этой части документа – держаться любой ценой, защищая от вторжения противнику территорию Рейха и обеспечивая молниеносное проведение кампании против Польши, где германское командование сосредоточило подавляющее количество своих сил. Когда эти задачи будут выполнены, последует переброска сил из Польши к западным границам Германии и удар по врагу, т.е. наступление.

В общем, директива № 1 ещё раз ясно показывает, что Гитлер вполне сознательно шёл на разжигание большой европейской войны. Он прекрасно отдавал себе отчёт, что вероятность того, что конфликт не ограничится военным противостоянием Германии и Польши, велика. Надо полагать, что подобный сценарий его вполне устраивал – «зверь жаждал большой крови».

Директива № 1 была подписана фюрером в 12.40 31 августа [564 213].

Как пишет Манштейн, в штабе группы армий «Юг» она была получена в 17.00 [52; 23]. Надо полагать, что примерно в это же время директиву получили в штабе группы армий «Север». Таким образом, на выдвижение войск к исходным рубежам времени у командования обеих групп армий оставалось совсем немного – менее двенадцати часов. И ГА «Север», и ГА «Юг» своевременно сосредоточили свои силы в районах, назначенных им для атаки. Задержек и отставаний от графика не было. Не последовало на этот раз и команды «отбой» из Берлина, хотя, по воспоминаниям Манштейна, в штабе группы армий «Юг» полагали, что и на сей раз войны не начнётся:

«Когда 31 августа… снова прибыл приказ (о вторжении в Польшу рано утором 1 сентября – И.Д., В.С.),.. генерал-полковник Рундштедт и я были весьма скептически настроены. К тому же не поступало никаких сообщений относительно прекращения переговоров47. В соединениях группы армий на всякий случай с учётом опыта 25 августа всё было приготовлено для того, чтобы обеспечить прекращение продвижения войск даже в самый последний момент, если событии повторятся» [52; 23].

На сей раз предосторожности оказались излишни.

Германскому вторжению в Польшу предшествовала провокация, призванная выставить агрессором польскую сторону, а действия немецких войск представить как ответ на агрессию48.

Вечером 31 августа (около 20.00) группа эсэсовцев, переодетых в польскую военную форму, ворвалась в здание радиостанции приграничного с Польшей города Глейвиц (ныне – польский город Гливице). Инсценируя нападение на германскую территорию, они сделали несколько выстрелов, в том числе у микрофона студии, и зачитали на польском языке заранее приготовленный текст, смысл которого сводился к тому, что Польша начинает войну с Германией и призывает всех живущих в Германии поляков к восстанию [26; 80], [56; 215]. Для большей убедительности эсэсовцы расстреляли одного их привезённых уголовников, переодетых в польскую военную форму, прямо в здании радиостанции, представив это как результат боя вторгшихся поляков с местной полицией. Затем в лесу под Глейвицем было расстреляно ещё несколько уголовников в форме Войска Польского, что должно было продемонстрировать масштабность вторжения и ожесточённость боестолкновения немецких пограничников и полицейских с захватчиками [26; 80], [56; 215].