Твердость стали

Зная, когда будет произведен следующий выстрел, я увернулся вообще без проблем: как раз успевший снова набрать ход, мой танк словно выстрелил сам собой, когда врубилась вертолетная турбина! Испытать на многотонной гусеничной машине ускорение как на спорткаре, да еще и на бездорожье — удовольствие сомнительное, тем более я сразу же опять затормозил, чуть съехав с бровки террасы, чтобы моя Сталь наклонилась на нужный борт. Но что не сделаешь ради врага?

Едва дождавшись остановки, я откинул люк и схватился за рукояти турельного пулемета. Вот дурак я был, думая снять на время гонок такую полезную штуку, чтобы не повредить! Хорошо, передумал, а то чтоб теперь делал? Ведь у меня и основной калибр, и спаренный с ним пушки, то есть подпадают под регламент, а пулемет-то — нет! Стреляй себе. Толку от этого, правда, не сказать, чтобы много — обычно, на то и броня у танков, чтобы пехотные средства поражения на них не особо воздействовали. Но только не сейчас, о да!

Как я и думал, тянуть истративший очки урод не стал, тоже откидывая люк, чтобы выставить руку с ракетницей. Ну и конечно сам бы я ни за что не попал бы с километра в такую маленькую мишень, как частично прикрытая бронекрышкой дыра в башне танка, но майор Лина Блэк и не такое могла. Теперь и мои руки помнили. Во всяком случае, пока сохранялся контакт. Трассирующая очередь крупнокалиберных пуль нащупала люк уже на пятом патроне — и впилась в отверстие, наполняя обитаемое пространство машины противника рикошетами и разлетающимися осколками всего, что находилось внутри.

Учитывая, что одно попадание такой пули может начисто оторвать руку, а две рядом вполне могут перепилить человека пополам — не удивительно, что ракета так и не взлетела. А через пару секунд и боеукладка детонировала, поставив жирный крест в вопросах воздаяния. Миндальничать с тем, что желает тебе смерти? Это точно не ко мне. Ну-ка, где остальные двое?

Мехвод Патриссия Вилдшер знала свое дело не хуже командира «Прорыва» — а я ведь раньше думал, что научился управлять своей машиной едва ли не идеально. Какое там. «Шестерка» скользнула вниз по склону, словно весила не больше горнолыжника. Балансируя на пике мощности, выдаваемой дизелем и турбиной в паре, Сталь под закритическим углом буквально впархнула между преследователями. И, не теряя хода, выписала пробитие в упор прямо в топливный бак тяжелого царца.

За моей спиной типичный для второй стороны глобального конфликта громоздкий угловатый сарай на колесах вспыхнул сразу весь и целиком — машина начала войны ездила на аж двух бензиновых вэ-восемь. Но пока огонь добрался до снарядов — целых семь секунд! — мы со Сталью были уже далеко в стороне. Чего не сказать о приятеле завсегдатая-гриль. Нет, его не скинуло со склона. Но достаточно оглушило, чтобы помешать сманеврировать и навестись на меня. Так что снаряд я в него положил с комфортом, как в тире. Минус три.