Твердость стали

Дальше случилось именно то, чего я так опасался во время дуэли с главой гильдии охотников в Релейном: капот не выдержал навалившейся сверху нагрузки. А «затыкатель дыр» еще и прокурутился на месте гусеницами, превращая в лом все трубки, разрывая провода и перегружая верхнюю крышку двигателя. Итог оказался немного предсказуем: металлические зацепы траков высекали достаточно искр, чтобы поджечь пары чего-то горючего из поврежденных магистралей. Причем «Локхот» даже успел спрыгнуть со «спины» противника, ровно за секунду до того, как полыхнуло!

Надо сказать, «бывалый» гонщик подготовился к анлиму очень неплохо: всполох из-под развороченных жалюзей сразу же накрыло белым облаком сработавшей системы порошкового пожаротушения. Более того, двигатель его танка пережил все издевательства и продолжал работать, не дав уйти в неконтролируемое скольжение. Впечатляющая живучесть, заложенная создателями и сохраненная при модернизации машины под одного человека! Но, разумеется, без последствий удар в спину не остался.

Поврежденный танк сильно отстал от двух других и даже с расстояния заметно потерял в маневренности. В конце концов «завсегдатай» анлима вообще припарковал свою бронемашину на одной из нижних террас — надо полагать, чтобы не запороть окончательно движок, оставшийся то ли без масла, то ли без охлаждения. Да и не факт, что топливная сохранила целостность. И на скорую руку починить никак: добраться до моторного отсека теперь можно было только с помощью газового резака. Возможно, и кран-манипулятор понадобится: перекошенные и продавленные моторные жалюзи «слабым местом» были только относительно остальной брони, а так-то минимум пулеметную пулю держали. И весили соответственно… В общем, точно техсход.

Я выбросил неподвижного врага из головы, пытаясь не упустить, какие траектории на подъеме выберут его союзники… и это была уже моя ошибка. Которая едва не обернулась фатальными последствиями! А меня ведь предупреждали, заранее. Фугасный снаряд, состоящий почти целиком из одной лишь взрывчатки, штатно сдетонировал, попав куда-то в боковую поверхность башни. Броня орудия Хель выдержала, пропустив из поражающих факторов только внутрь брони только вибрацию. Далеко не всю, поглотив большую часть энергии взрыва. Но и меньшей части, уверяю, более чем хватило.

Сам удар я не почувствовал — потерял связь с реальностью. Хочется сказать, «на мгновение», но на самом деле я не знаю, сколько секунд прошло, пока моё сознание не вспомнило о том, что ему вообще-то нужна информация от органов чувств. Боли не было, но вот сообразил я где верх, а где низ далеко не сразу. Опять же, не могу сказать, сколько все это длилось: перед глазами плавали круги, на уши давила полнейшая тишина, а собственные руки, которые я видел-то с трудом, все никак не могли надавить на рычаги управления. А потом я рывком провалился в слияние со Сталью.

Не могу — опять не могу — сказать, с какой точки на броне «Шестерке» я видел полигон. И вообще, можно ли назвать это «зрением» — но в ретроспективе я помню это именно как будто я смотрел. И одновременно… абсолютно контролировал машину? Нет, не совсем. Я… Может, эти ощущения можно сравнить с тем, что ощущает хороший игрок в какой-нибудь танковый симулятор? Он ведь тоже не чувствует кнопки под пальцами и не думает, куда нажать, происходящее на экране словно продолжает его мысли и волю. А прицел, нарисованный поверх виртуальной реальности позволяет абсолютно точно знать, куда полетит снаряд. Без всяких пристрелочных, поправок склонения орудия на дальность и все такое прочее. Я вот тоже знал.