Ты снилась мне

Вечером в город прибыл Император с гвардейцами. Он хотел расспросить княгиню о том, как случилось, что погибли лучшие охотники и князь Барятинский. У Екатерины не было сил разговаривать ни с кем. Она не смогла общаться даже с детьми, попросив Наташу и Айрин побыть пока с ними. Всю ночь она просидела над телом мужа, погруженная в свои мысли. Рядом с ней простоял Годунов, подходили, прощаясь с князем, жители города, друзья. Утром прибыли из других земель знакомые Алексея, родственники. Князя захоронили на аллее в центре города. Тела его киевских друзей и столичных охотников отправили к их родным. После небольшой тризны по погибшим все разошлись и Император смог поговорить с княгиней. Ровным тоном она рассказала все с самого начала, с подозрений Макоши о неверном ходе событий, до появления гулей, до странностей в составе нападающих тварей — Лихо Одноглазое, шотландский Кэльпи, превращающийся в лошадь, чтобы затем утопить седока в реке или озере. И несметное количество гулей, какого просто не могло быть.

— Боюсь, что это только начало, Ваше Величество. Похоже, нелегкие времена ожидают нашу Державу, надо готовиться. А еще следует подумать, как все это исправить. Надо найти причину.

— Завтра сходим к Макоши, княгиня.

— Можно сходить, только, думаю, она не поможет нам. Боги не всесильны и не всеведущи, как оказалось.

— Я сочувствую вашему горю, княгиня, искренне сочувствую. Но вы не простая женщина, в ваших руках многие судьбы, держитесь. К вам вернулись уненши? Я рад.

— Это другие уненши, те погибли, Ваше Величество. Потребуете и этих отдать вам?

— Нет, нет, Екатерина Алексеевна. Я тоже умею учиться на своих ошибках.

Утром, до их ухода к Макоши, Император получил с курьерами несколько сообщений. После их прочтения он поднял взгляд на Екатерину.

— Такие нападения были по всему Явному миру, княгиня, а не только у нас. В Германии, Франкии, Италии, Империи Мин, Персии. И все такие же странные. Во Франкии наши гули, невиданные для них, уничтожили пару городов и несколько деревень. В Персии замечены шотландские Кэльпи, греческий циклоп и наши кикиморы, в Империи Мин разгулялись аспиды, гули, стрыги, ламии. Жертвы пока не посчитаны. У нас еще один натиск случился в Тобольске, но больно уж смешной — десяток болотниц, ауки, особей двадцать, пара стрыг и три свитезянки. Чародеи справились быстро, погибла одна семья, родители и трое детей. Не послушали предупреждения, пошли в лес за хворостом. Все так странно, ладно, ламии, женщины — змеи. Но ауки, маленькие, толстенькие. Они только и могут, что заманить грибника в лесу и бросить там. В Тобольске их просто собрали в мешок и выбросили в лесу.

Император задумался, глядя на детей, сидящих за столом. У Ириши были красные, заплаканные глаза, Петруша тоже через силу крепился, скрывая свое горе. Маленькие Лиза с Мишей еще плохо понимали, что они потеряли, но общее настроение передалось им тоже. Как много значил для детей Шереметьева Алексей Барятинский, не родной им по крови, если сейчас они оплакивали его гибель!