Тамбера

— Видишь ли, Имбата, я тоже считаю, что хитрить нам друг с другом не следует. Но когда я сегодня пришел к тебе, чтобы выяснить, что же все-таки происходит, ты вел себя довольно странно. И мне это не понравилось. Ты хочешь знать, как я ко всему этому отношусь? Так вот, с некоторых пор я перестал чувствовать себя на вашем острове спокойно и безопасно, как раньше.

— Значит, вам уже известно, господин, что Кависта…

— О том, что Кависта против голландцев, мне известно уже давно, Имбата.

— А я это как раз и хотел вам сказать, господин. И вот еще что: Кависта ведет себя своевольно, и я, как староста кампунга, не могу отвечать за его поступки. Что же касается договора о дружбе, то лонторцы будут соблюдать его, как и прежде.

— В таком случае смею тебя спросить, Имбата, что ты собираешься делать с Кавистой, если ты считаешь его моим врагом?

— Он не враг вам, господин.

— Не враг, говоришь? Как же тогда называют у вас, на Лонторе, людей, которые вам вредят? Кависта мешает строить крепость, которая должна всех нас защищать, а ты говоришь, что он не враг. Или ты считаешь, что он делает это по глупости? Пусть так. Я даже готов поверить тебе и забыть про свои опасения. Но ты все-таки прими какие-нибудь меры, чтобы он унялся.

— Какие меры, господин?

— Ну, накажи его как-нибудь. Ведь он нарушает наш договор о дружбе.

— Господин ван Спойлт, — ответил Имбата после некоторого раздумья, — вы, наверное, знаете, что я не имею права наказывать. По нашим обычаям, человека можно наказать только в том случае, если этого потребует весь народ.

Ван Спойлт насмешливо покачал головой:

— Так, так, Имбата… Значит, чтобы призвать Кавис-ту к порядку, надо ждать согласия всего кампунга? А что же делать до тех пор?

— Я не понимаю вас, господин.

— Что же тут не понимать! Ведь если вы на Кависту не повлияете, он не оставит нас в покое.

Имбата промолчал.

— Ну, ладно. А как насчет замены тех, кто бросил работу? — спросил ван Спойлт.

— Самое лучшее, господин, если бы вы обошлись без меня и сами поискали бы себе рабочих.

— Но, Имбата, ты же только что сказал, что договор о дружбе между нами пока еще существует.

— Ах, господин, я ведь уже объяснил вам. Я, Имбата, староста кампунга, по-прежнему ваш друг. Но ходить по домам и уговаривать людей пойти на работу я не могу. Кависта и так про меня невесть что рассказывает. Даже угрожал мне. Я надеюсь, вы меня поймете, господин.

Теперь ван Спойлт призадумался над словами старосты.

— Хорошо, Имбата, — сказал он. — Не стану утруждать тебя этим делом. Но все равно крепость будет построена, кто бы ни пытался мне помешать. И если ты не можешь убрать препятствия с моего пути, я сам позабочусь об этом.

— Что вы хотите сделать, господин?

— Это тебя не касается, Имбата.

Говорить больше было не о чем. Вслед за ван Спойлтом Имбата поднялся, пожал протянутую ему на прощанье руку и удалился. Назад он шел уже не так уверенно.

Дома Вубани позвала его ужинать, но он отказался.

— Ты же с утра ничего не ел, — настаивала жена.