Самый лучший апокалипсис 2
- Автор: Гамма Ам Аль
- Серия: NetherRealm #2
- Язык: русский
- Жанр: LitRPG
Электронная книга - «Самый лучший апокалипсис 2». Краткое содержание книги:
Категория: сопровождение
Сложность: средняя
Плотность тумана: высокая
Текущая зона: шестая магистраль
Никакой «шестой магистрали» у нас в городе не было, а это значит, что незеррилм не врёт и чудо-наемник в самом деле успешно покоряет неизведанные территории.
Глава 10
«Сто процентов каких-то бабенок охраняет. Нанялся к ним в попутчики и сопровождает в неизвестном направлении, гад», — вырубил я телефон от досады, сунул в карман.
Докурив, бросил окурок в ближайшую урну, заметил валяющийся рядом красный мелок. Поднял. Сделав пару шагов чуть в сторону, подобрал ещё несколько штук, прошёл ко входу в подъезд. У лестничной клетки собрал три штуки, шагнул дальше в темноту, поднялся на первый этаж. Красного мела в подъезде было многовато. В каждой квартире валялся мелок-другой и на лестничных площадках то тут, то там. По всему выходило, что техно-вирус вышел из-под контроля. Пока я бродил по двору, спасая всех и каждого, красная размазня незаметно прокралась в подъезды и квартиры, утащила в нарисованный мир всех обитателей ближайших домов. То-то я думал почему в мире хвостатых погонщиков столько человеческих костей. А оно вон как получается.
Я вышел на улицу. С карманами полными красного мела, вернулся к выдре и бородачам, высыпал свои находки в рюкзак. Застегнув сумку, подошел к сутулой собаке проверить как там у неё дела с изобразительным искусством, сильно удивился:
— Это что за «один-ноль-ноль-ноль-один»? — задал я вопрос цыганскому барону, рассматривая длинную вереницу двоичного кода на асфальте.
— Адрес! Ты же сам мне сказал писать чертям адрес! — возмутилась зубатая рисовальщица.
— Я тебе диктовал «Ленинский район, Нагорная 4, здание трансформаторной, магазин «Безделушек», — припомнил я собственные слова, — а не «один-ноль-ноль-один»!
— Всё правильно, отстань! — взъелась на меня собака, посмотрела, как на слабоумного. — Этому вирусу сотни лет, он кроме машинного кода ничего не понимает! Я знаю, я о нём в книжке по программированию читала!
— Ты читать умеешь? — удивился я.
— Конечно! — возмутилась выдра, не прекращая рисовать кровью по асфальту. — Я умею и читать, и писать, и программировать! Ещё рисую лучше всех, танцевать могу, знаю про «вилку и ложку», и ем с тарелки. Усёк?! — уставилась на меню сутулая собака с выражением обиды и возмущения на своей пирсингованной морде. — Осталось бабосов подкопить и пластику себе сделать, рожу подправить. Удалю весь пирсинг, зубы поровняю, волосы на башке пересажу, чтобы соответствовать.
— Соответствовать? — не понял я. — Чему?
— Минимальным требованиям, — шмыгнула окровавленным носом зубатая, перешла от рисования двоичного кода к изображению меня с картой в руках. — Я хочу в клан! Хочу «клановой» стать! Надоело уже в стаях ходить. Достали тупицы эти. Никаких перспектив.
— А в клан просто так не берут, — подытожил я очевидное. — Нужно много чего уметь.
— Именно!
— Понятно, — пожевал я губами, снова перевел взгляд на красную размазню под ногами.
Вместо изображения меня и с картой в руках, сутулая образина отчего-то рисовала высокую мужскую фигуру с кучей пил, манипуляторов и скальпелей за спиной. Быстро мазюкая кровью из собственного носа, выдра в считанные секунды изобразила на асфальте упрощенную версию полярника: в бушлате, с кривой фомкой в руках и с фингалом под глазом.
— Ты что тут мазюкаешь? — пнул я под локоть цыганского барона. — Я же сказал меня нарисовать.
— Я художница, я так вижу! — огрызнулась на меня «художница», закончила елозить пальцем по асфальту. — Отвали!
Наскальная живопись под ногами странным образом качнулась, пошла кругами будто встревоженная чужим вмешательством озерная гладь. Подземный мир, черти, алая размазня и кровавые линии — техно-вирус всей своей кучей пришёл в движение, заморгал, зашевелился, испуганно сторонясь рисунка зубатой художницы. Я сконцентрировался, постарался успокоить подозрительное бурление всполошившихся алых каракуль. Не помогло. Подъездная живопись внезапно исчезла. Буквы и символы, багровые линии и подземный мир с обожравшимися чертями — всё целиком и полностью испарилось, на долгих несколько секунд перестало существовать.