Электронная книга - «Мой папа самый лучший». Краткое содержание книги:
Никогда не думала, что мужчину с кольцом запросто может переплюнуть шустрая десятилетняя девочка. Случайно заглянув в мой кабинет и устроив мне допрос с пристрастием, она сделала мне предложение, которое повергло меня в шок!!!
«Будьте моей мамой!» — неожиданно выдала она.
— Нет! Я спать. Спокойной ночи, Мирон, — я занимаю место под одеялом и закрываю глаза.
Свет гаснет.
Чик, и я уже всматриваюсь в темноту. Палочки, колбочки. Смутно вырисовываются очертания… Почему я не слышу, как он подкрадывается? Мне чудится дыхание. Кажется, кое-кто решил поиграть в прятки.
— Мирон, — неуверенно зову.
— Что? — шепот слышатся сбоку, и я выдыхаю.
Шелест одеяла — и он рядом.
Я осторожно устраиваюсь на его плече.
— Как хорошо уснуть вот так вот, в твоих объятиях, — размышляю я.
— Хм, попозже, — хмыкает он и, накрыв меня с головой одеялом, начинает свою игру.
— Только не щекотка! — хихикая, взмолилась я.
Два дня в Екатеринбурге пролетели как один миг.
Были часы, когда Мирон проводил за компьютером и на телефоне. В этот период я занимала свой досуг сама.
Но когда мы могли побыть вместе, куда-то пойти, поговорить, с кем-то встретиться — то все протекало мирно и спокойно.
Поведение Потемкина меня удивляло. Складывалось впечатление, что ему действительно необходимо было уехать. Я часто видела, что он погружен в свои мысли. Мирон над чем-то неустанно размышлял. Только это было не мое дело, и я ни о чем его не спрашивала.
Наступил день, когда нам надо было возвращаться в Москву. Мирон был весел и бодр. Он постоянно отпускал безобидные шуточки и прижимал меня к себе.
По дороге в аэропорт ему пришлось изрядно постараться, чтобы уговорить меня сразу поехать к нему. Только на завтра он был согласен меня отпустить к себе. Уловив в его уговорах скрытые намеки на что-то очень важное, я перестала ломаться и согласилась.
Чутье меня не подвело. Только я не могла подумать, что Потемкин пойдет на серьезный разговор так скоро.
— Знаешь, Мирон, что мне больше всего понравилось, пока мы были в Екатеринбурге? — пристраивая свою небольшую дорожную сумку и распутывая шелковый шарфик на шее, обратилась я к своему спутнику.
— Что? — отзывается он.
— Банкет! — улыбаюсь.
Потемкин отвечает мне взаимностью.
— Мне тоже банкет очень понравился, — мы обмениваемся с ним красноречивыми взглядами.
Ожидаемо в голове появилась мысль об ужине.
— Что ты хочешь, чтобы я приготовила? — спрашиваю я, проходя на кухню.
— Ничего не нужно, Лиза. Помощница уже все сделала.
Довольно хмыкаю.
И в самом деле, только сейчас я мое обоняние уловило аромат еды.
Мы с Мироном с аппетитом уплетаем ужин. Моем посуду и проходим в гостиную.
— Держи.
Потемкин подает мне бокал вина. И когда только успел! Хочу пошутить, но снова улавливаю эту сдержанную серьезность на его лице. То же самое видела в Екатеринбурге.
Благодарю и молча делаю глоток.
Я не заикаюсь больше об Авроре и Дарье Филипповне, хотя мысли о них вновь нахлынули на меня, едва мы переступила порог их дома.
Задумчивым взглядом упираюсь куда-то, как замечаю, что Мирон вышел из комнаты.
Интересно, куда он пошел?
Примерно через минуту он возвращается с файлами в руках. Издалека ничего не разобрать. Выражение его лица еще более сосредоточенное. Какое-то время он смотрел на странные бумаги, а потом протянул их мне.
— Что это?
— Сама посмотри.
— Можно?
— Да, — кивает он, присаживаясь не рядом, а напротив меня.
Ставлю свое бокал на тумбочку и разворачиваю файлы.
Пленка нужна для сохранности бумаг. Первое, что я замечаю, что им не один десяток лет.
Мое сердце начинает биться чаще.
Рассматриваю документы и не понимаю, что сейчас происходит. Заглавные слова удается разобрать практически без проблем.
— Мирон, это что, два свидетельства о рождении?
От моих слов веет наивным легкомыслием.
Вот только мужчине не до смеха — его лицо одна сплошная маска отчужденности и суровости, что дает мне мотив для начала ознакомиться с документами как следует, а потом и слово молвить.
Тайно вздыхаю и углубляюсь в изучение документов.
— Не возражаешь, если я выпью что-нибудь крепче? — спрашивает он.
Отрываю взгляд от бумаг.
Не надо быть слишком умным человеком, чтобы понять, как Потемкин напряжен. Хочет избавиться от напряжения самым плевым способом — пожалуйста! Он уже давно большой мальчик.
В знак согласия я прикрываю глаза и возвращаюсь к документам.
К слову, оба свидетельства о рождении принадлежали мальчику… сорока двух лет отроду.
Только в одном документе значились одни родители, а во втором — другие.
Дата выдачи свидетельств разнилась буквально двумя месяцами. Даже меньше…