Иросанфион, или Новый Рай
- Автор: Коллектив авторов
- Год: 2010
- Язык: русский
- Год: Издание пустыни Новая Фиваида Афонского Русского Пантелеймонова монастыря
- Жанр: Прочая религиозная литература
Электронная книга - «Иросанфион, или Новый Рай». Краткое содержание книги:
Книга предназначена для богословов, историков, исследователей христианского Востока, византийской культуры и всех, интересующихся христианской литературой.
41. Некий брат пришел в монастырь из Райфа, как казалось, имеющий знания и общительный. Он пытался прилепиться ко мне. Старец же не позволял этого. Верьте мне, честные отцы, что, где бы ни стояли мы, беседуя, тотчас показывался старец, и в мое служение, и в церкви — приходил и отрывал меня под каким бы то ни было предлогом от него, так что наконец я и скорбел об этом. Показало же испытание после его кончины, с какой целью он это делал, совершенно не обвиняя брата в каком-либо зле. Ибо много огорчил меня этот брат во многих делах и относительно неправых догматов. Ибо и родом был галат*.
42. Однажды после обеда говорю ему: «Пойду к потоку и соберу семена каперсов*». И отвечает он мне: «Пойду с тобой», оберегая меня. Ибо был поток очень одичавшим после персов из-за зверей и нечистых духов. Итак, придя к тропинке келий, он говорит мне: «Спустись, чадо, в эти каперсы, и собирай. Я подожду тебя здесь». Итак, я пошел и собирал. Когда же прошел час, он крикнул мне, говоря: «Иди, чадо, ибо я устал». И когда я пришел, он говорит мне: «Покажи, что собрал». И я показал ему маленькую корзинку, наполненную на треть. И он со стенанием сказал: «Увы, чадо, плохи дела мира. Ибо помню, что до персов, когда мы, келиоты, приходили в киновию к церковной вечерне, спускался кто-нибудь в эти каперсы и собирал полную корзинку. И снова на следующее утро, когда выходили мы в кельи, собирали столько же». Говорю ему: «Что же это, отец?» Он говорит мне: «Тогда мужи святые ходили и бродили по земле, и благословлялась земля и все, что на ней. Ныне же мужи злодеи и убийцы обращаются на ней. И вот воровство, и лютое прелюбодеяние, и убийство наводнили землю, и кровь смешивают с кровью, и осквернена земля и проклята. И как может быть благословенно то, что на ней?» И когда он так говорил и учил, взошло мне на сердце записать все о нем.
Гл. 10. Георгий рассказывает Антонию о несчастьях, которые постигли его в детстве. Различные духовные наставления[220]
43. Однажды, когда я ел с ним после вечерней службы (я приготовил ему немного кашицы*, ибо он был болен), он говорит мне: «Чадо Антоние, когда я был ребенком, случилось неблагословенное, и выходили мы, я и мои сверстники, и кидали камнями в рожковые деревья, и сбивали рожцы, и ели. Запиши же, чадо, и это». Я же, удивляясь, как узнал он желание моего сердца, сказал ему: «Но что это, отче святый, за неблагословенное?» Он говорит мне: «Наказание Господне вышло в то время, и какие бы хлебы и варева ни выставлял кто на трапезе, если и мало было сидящих, не насыщались и не брали ничего благословенного с трапезы, и называлось это наказание неблагословением. И вид был у людей, как у восстающих из фобов. Тогда был и великий огнь, и сильное землетрясение». Я говорю ему: «И что же это за великий огнь?» Говорит он мне: «А это вразумление Господне было тогда. Еще когда наступал вечер, пришло облако огненное с запада и закрыло полнеба, уфожая сжечь все, так что освещало всю землю. И был страшен, и приводил в трепет, и полон был смятения образ этого видения, так что говорили некоторые: "Что невероятного, если столб огненный вел Израиль в пустыне? Вот же видим то, что освещает всю землю. Господь же наш, как милостивый и благоутробный Бог, время от времени посредством таких знамений и увещеваний восполняет утраченную человечеством добродетель и благое жительство".
44. Посему прошу тебя, чадо, храни себя, ради Бога, прежде всего от всех страстей, наипаче же — от стяжательства и тщеславия, каковые суть блудницы, ко всякому делу совращающие. Стяжательство же названо идолослужением, согласно святому апостолу, как и отвращающим от благочестия. Такова природа его и отличие. Все, что сверх природного и что не надлежит ему, если кто желает и делает, есть стяжательство. Когда, например, к богатству, или к славе, или к власти, или к первенству, или к ястию, или к питию, или, попросту говоря, ко всему ему неподобному кто устремляется — это стяжательство. А исследуй-ка его природу, и найдешь, что люди во всем всегда стремятся к большему. Ибо Бог по природе вложил во всю разумную природу, и видимую, и невидимую, стремление к большему, чтобы понятно было несовершенство всех творений. Един же Бог, всесовершенный и не нуждающийся ни в чем, не стремится совершенно к большему и вообще не стремится. Ибо Его все твари и Он сотворил их, и не как нуждающийся в них, ибо он полон, и всесовершен, и неограничен, но во славу Его, почему и видим, что и невидимая, и видимая тварь к большему стремится.
220
Прим. An. Boll.: достаточно общепринятым является подозрение, что эта глава по большей части является интерполяцией.